A Helmet of the Archaic Period in the Krasnodar Museum – Problems of Attribution
Table of contents
Share
QR
Metrics
A Helmet of the Archaic Period in the Krasnodar Museum – Problems of Attribution
Annotation
PII
S086919080016582-7-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Vladimir R. Ehrlikh 
Occupation: Chief Researcher
Affiliation: State Museum of Oriental Art
Address: Moscow, Nikitsky blrd. 12a
Edition
Pages
102-117
Abstract

In 2020, an illicitly excavated bronze helmet confiscated by the FSB was brought to the Krasnodar Felitsyn State Historical and Archaeological Museum-Reserve. The helmet was assembled from two parts and embellished with engraved geometric and zoomorphic designs. The upper section is marked with a finial crafted from a wax model in shape of the head of a bird of prey.

Two other helmets of this type are currently known, both from archaeological complexes: one from the village of Kholodny Rodnik near Tuapse (discovered in 2012), the other from the megalithic burial “Krinitsa-I” (2018 excavations). An analysis of the items found with these helmets allows us to date all three helmets to the 6th century BCE. The Krasnodar helmet is the more elaborately decorated of the three, with geometric ornaments analogous to those on Colchian-Koban bronzes of this period and zoomorphic designs imitating the Scythian Animal Style. All this gives reason to suggest this series of helmets to have been produced on commission for the warrior elite of the Northwestern Caucasus in the workshops of the Central Caucasus, which traditionally produced bronze table wares. The Krasnodar helmet is probably the earliest in this group. A rudimentary rim encircles the entire calotte – a feature going back to cast helmets of the Kuban type. The Krasnodar helmet can be dated to the end of the 7th – first half of the 6th centuries BCE.

Keywords
The Western Caucasus, The Early Iron Age, armament, helmet, bronze, casting, forging, zoomorphic ornamentation
Received
21.10.2021
Date of publication
24.12.2021
Number of purchasers
1
Views
309
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 В 2020 г. в Краснодарский Государственный историко-археологический музей-заповедник им. Е.Д. Фелицына была передана коллекция древностей, конфискованная ФСБ у художника Г.В. Приведенцева, приобретенная им нелегальным путем. Среди них находился кованый бронзовый шлем, которому был присвоен музейный шифр КМ-14317/11. Шлем получил номер по Государственному каталогу 242704482 и в январе – феврале 2021 г. демонстрировался на выставке «Возвращенные шедевры»3.
1. Автор выражает искреннюю благодарность хранителю Отдела археологических фондов КГИАМЗ им. Фелицына Е.В. Мартыненко за возможность ознакомиться с данным экспонатом.

2. >>>>

3. >>>>
2 Знакомство со шлемом и проведенная нами атрибуция данного изделия летом 2020 г. позволила установить, что, несмотря на ряд грубых доделок, данный шлем имеет ряд характерных признаков. Прежде всего, это конструкция шлема из двух частей, одна из которых имеет зубчатый край, и прилитая голова птицы в верхней части. Таким образом, перед нами оказалась уже третья находка шлема подобного типа.
3

Рис. 1. Шлем из Краснодарского музея до научной реставраций. 1 – вид спереди. 2 – вид с боку (фото автора). Fig. 1. Helmet from the Krasnodar Museum before scientific restorations. 1 – front view. 2 – side view (photo by the author).

4 Подлинные детали шлема были неумело подобраны. Утраченная передняя часть была «реконструированна» неумелым реставратором4 по известной ему форме литых кубанских шлемов (рис. 1, 1). С помощью мастики налеплен массивный валик по линии сагиттального шва и сформованы надглазничные выступы как у литых шлемов кубанского типа, обрамленные жемчужником. К наголовью также была прикреплена «бармица», выполненная из панцирных пластин скифской эпохи (рис. 1, 2), не имеющая к данному шлему не имела отношения.
4. По сведениям хранителя шлема, его реставрация была произведена самим коллекционером Г.В. Приведенцевым.
5 Весной 2021 г. реставратором Краснодарского музея М.И. Смаглюком была произведена научная реставрация публикуемого шлема. Был произведен тщательный подбор всех подлинных деталей, недостающие части восполнены. Практически полностью утрачена лицевая часть, однако остальные части позволяют реконструировать данный шлем и его орнаментацию. Художницей Е.Г. Пьянковой были сделаны тщательные прорисовки сохранившихся деталей этого наголовья.
6

Рис. 2. Шлем из Краснодарского музея. 1 – вид спереди. 2 – вид справа (фото автора). Fig. 2. Helmet from the Krasnodar Museum. 1 – front view. 2 – right side view (photo by the author).

7 Шлем склепан из двух частей: верхняя часть – «купол» – вогнутая, откована из круглого листа бронзы с зубчатым краем. «Купол» приклепан к нижней части (тулье) с помощью клепок, которые тщательно заделаны. Нижняя часть – тулья откована из бронзовой полосы. Шлем неглубокий, доходящий до ушей война. Общая высота (с птичкой) 16 см, диаметр около 20 см (рис. 2; 3; 4, 1).
8 В верхней части купола пробито отверстие, в которое приливом крепится выполненная по восковой модели головка хищной птицы с выпуклыми глазами и загнутым клювом. Размеры литой головки птицы 2,6×2,2 см. «Птичка» прилита аккуратно: литник внутри шлема небольшой и тщательно заделан (рис. 4, 2). Нижняя часть шлема имеет ряд пробитых отверстий для крепления бармицы либо подкладки. У шлема с правой стороны есть заплатка с зубчатыми краями. Она располагается у места схождения верхней и нижней части на правой стороне шлема (рис. 2, 2; 7, 1)
9

Рис. 3. Шлем из Краснодарского музея. 1 – вид сзади. 2 – вид слева (фото). Fig. 3. Helmet from the Krasnodar Museum. 1 – rear view. 2 – left side view (photo by the author).

10 Вся поверхность изделия орнаментирована гравировкой и чеканкой. По краю отверстия вокруг литой птицы проходит пояс из коротких линий, расположенных лучами, обрамленных поясом из кружков с точкой в центре. В задней части и, вероятно, в несохранившейся передней части по линии сагиттального шва к голове птицы примыкал рельефный валик, с двух сторон которого располагался пояс из меандра (рис. 3, 1; 6,1; 7, 2). По бокам от него по верхней сферической части размещались изображения двух рядов копытных, очевидно, лошадей (рис. 6; 7). В верхнем ряду находились обернувшиеся назад лошадки (рис. 5, ). Сохранилось два полных и два неполных изображения. Изображения имеют одно ухо. Нос, глаз и грудь обозначены кружками с точкой в центре. Также три таких же кружка с точкой имеются на крупе животных. Ниже располагался фриз из изображений копытных (лошадей) на скаку (рис. 5, 2б,в). Передняя нога копытных прямая, выставлена вперед, а задняя согнута в суставе. Животные имеют два уха и небольшой треугольный хвостик. Морда показана в 3/4. Один глаз показан полным кругом с точкой в центре, а другой – неполным. Кроме этого, круги с точками в центре имеются и на теле животных, причем их количество и расположение неодинаково. У одной сохранившейся целиком лошади их три – у хвоста, у шеи и у передней лапы; у другой лошади один круг побольше в районе груди, и три малых кружка на крупе. Сохранилось два полных и два неполных изображения лошадей нижнего фриза. На правой стороне шлема они обращены вправо, на левой - влево. Кроме этого, в пространстве между лошадками верхнего и нижнего уровня имелись неясные (зооморфные?) изображения в виде треугольника с двумя симметричными завитками. Треугольники имеют по три кружка с точками в центре (рис. 2, 2б-д). В заполнительном орнаменте между фигурами животных эти изображения чередуются с ромбами с кружками в центре.
11

Рис. 4. Шлем из Краснодарского музея. 1 – вид сверху. 2 – вид на литник изнутри (фото автора). Fig. 4. Helmet from the Krasnodar Museum. 1 – top view. 2 – inside view (photo by the author).

12 Ниже уровня копыт нижнего ряда лошадей проходит орнаментальный поясок из прочеканенных кружков, обрамленных двумя рядами точек. Завершается верхняя часть шлема зубчатым краем, который внахлёст крепится к тулье с помощью клепок.
13

Рис. 5. Шлем из Краснодарского музея. 1 – вид спереди. 2 – прорисовки изображений на шлеме (рисунки Е.Г. Пьянковой). Fig. 5. Helmet from the Krasnodar Museum. 1 – front view. 2 – sketches of images on the helmet (drawings by E.G. Pyankova).

14 Тулья также орнаментирована. Большую ее часть занимает пояс из головок хищной птицы либо ушастого грифона, с закрученными клювом, обращенными вверх. На правой половине шлема они смотрят вправо, на левой – влево, всегда в сторону лицевой части. Судя по сохранившейся задней части, границей разной ориентировки этих изображений является валик, проходящий по сагиттальному сечению шлема. Выше головок птиц проходит линия чеканных точек, над которыми в треугольном пространстве между зубцами верхней части располагается группы из трех выпуклых «жемчужин». Ниже птичьих голов проходит орнаментальный поясок из кружков с точкой в центре, обрамленный двумя рядами точек. Оканчивается тулья, как мы уже указывали, рядом пробитых отверстий. Над ним по внешней стороне проходит ряд пуансонных выпуклин- «жемчужин».
15 Аналогии.
16 1.Шлем из поселка Холодный Родник.
17 Впервые шлем подобного типа был обнаружен в 2012 г. в районе г. Туапсе при установке опор электросети на окраине поселка Холодный Родник и вместе с другими предметами передан начальнику археологической экспедиции ООО «Археологическое общество Кубани» Ш.О. Даудову. Шлем входил в состав ритуального комплекса и был найден вместе с зубами двух лошадей: крупнозубого жеребца 3,5 лет и мелкозубой особи около 10 лет (пол неопределим)5. В состав комплекса также входили: античный шлем «эшерского типа», три наконечника копья, петельчатые удила и трехпетельчатый псалий, фрагменты чешуек панциря двух типов, прямоугольных с закруглённой одной стороной и более крупных подпрямоугольной формы (от пояса?). В настоящее время материалы комплекса хранятся в фондах Государственного музея Востока. Шлем аналогичный публикуемому (ГМВ № 56215) имел тулью размером 22×19 см и высоту 17,7 см (рис.8, 1–3). Он также выкован из двух кусков листовой бронзы. Верхняя (округлая) часть шлема с зубчатым краем была приклепана к тулье при помощи заклепок, находящихся в зубцах, которые на поверхности тщательно заполированы. Тулья в нижней части имела ряд парных отверстий для крепления бармицы либо подшлемника. Нижний край тульи был практически ровным, за исключением выдающегося вниз носового выступа. К последнему подходил незначительный прокованный валик, идущий по сагиттальному шву от макушки. В верхней части купола было пробито отверстие, в которое была прилита головка хищной птицы, выполненная по восковой модели. У птицы два противопоставленных полусферических глаза и закрученный клюв. Шлем также имеет следы ремонта – заплатку на правой стороне квадратной формы, приклепанную четырьмя заклепками. Она «замаскирована» тем, что на ней прочеканены линии из точек. Весь шлем покрыт гравированным орнаментом, нанесенным различными инструментами. В верхней части купола вокруг головки птицы находится розетка с двенадцатью зубчатыми лучами. Вокруг нее проходит поясок из колечек – «жемчужин», которые обходят эту звезду и спускаются в передней части шлема по обе стороны от валика. Ниже проходит пояс из больших ромбов, выполненных пуансоном, в которые вписаны малые ромбы. Свободное пространство между большими ромбами заполнено рядами точек. Ниже проходят два ряда выпуклин – «жемчужин», расположенных треугольниками: одна «жемчужина» наверху и две внизу. Эти «жемчужины» маскируют «зубцы» – место прикрепления верхней части шлема к нижней. По тулье проходит пояс из птичьих головок либо головок «грифонов», поскольку два концентрических круга в задней части головок можно трактовать двояко: как глаз и как ухо. Эти птичьи головы более примитивны, по сравнению с головками шлема из Краснодарского музея. Контуры головок прочеканены мелкими точками, кроме того, на каждой головке находятся по три окружности, нанесенные штампом. Свободное поле между головками заполнено короткими штрихами. Как у краснодарского шлема, пояс с головками птиц, обрамлен двумя рядами точек.
5. Определение Н.Н. Спасской, к.б.н., ученого секретаря Научно-исследовательского Зоологического музея МГУ им. М.В. Ломоносова
18

Рис. 6. Шлем из Краснодарского музея. 1 – вид сзади. 2 – вид слева (рисунки Е.Г. Пьянковой). Fig. 6. Helmet from the Krasnodar Museum. 1 – rear view. 2 – left view (drawings by E.G. Pyankova).

19 Под пояском с птичьими головками проходит поясок из кружков, который опускается в передней носовой части шлема. Под этим пояском проходят две горизонтальные линии из прочеканенных точек. Ниже их расположены отверстия для бармицы либо для подшлемника. Кроме того, в передней части шлема на уровне пояска с птицами находится большая выпуклина с отверстием – «глазик», опоясанный тремя концентрическими кругами: внутренний состоит из мелких окружностей, а два других – из точек. С другой стороны шлема, справа от валика, этот «глазик» не сохранился.
20 2. Шлем из гробницы «Криница-I».
21 Еще один аналогичный шлем был обнаружен в 2018 г. в мегалитической гробнице «Криница-1» [Кононов, 2019; 2020]. Она представляла собой вторично использованный подкурганный дольмен с портальной частью и каменной оградкой – кромлехом. В ней удалось зафиксировать 82 погребения, располагавшихся на 10 условных уровнях. Всего по данным анализа антропологической коллекции из заполнения погребальной камеры выделены кости 113 индивидов [Кононов, 2020, c. 236]. Бронзовый шлем обнаружен у погребенного № 41, относящегося к пятому уровню расчистки гробницы. В комплекс этого погребения помимо шлема входили железный кинжал-акинак, две бронзовые гривны, железное шило, четыре железных ножа, бронзовые обоймы, бронзовые кольцевидные бусы, бронзовый пинцет и лепная мисочка (рис. 9)6.
6. Благодарю В.Ю. Кононова за предоставленный отчет и возможность опубликовать шлем и комплекс вещей, обнаруженных с ним.
22

Рис. 7. Шлем из Краснодарского музея. 1 – вид справа. 2 – вид сверху (рисунки Е.Г. Пьянковой). Fig. 7. Helmet from the Krasnodar Museum. 1 – right view. 2 – top view (drawings by E.G. Pyankova).

23 Шлем кованый, составной, украшен литым изображением головы хищной птицы (рис. 9, 1). Предмет был деформирован в древности и сохранился не полностью, но по двум наиболее крупным фрагментам, опираясь на аналогичный целый шлем из Холодного Родника, можно уверенно воссоздать его форму и конструкцию. Значительный интерес представляет фрагмент левой стороны с литой головой хищной птицы, шириной 22,75 см, высотой 18,4 см, сохранившийся от нижнего края до верхней части купола. Особенности формы и декора также хорошо различимы на крупном фрагменте правой передней части, шириной 19,3 см и высотой 13,6 см. На нем сохранился чеканный вертикальный валик по линии сагиттального сечения шириной 1 см. Тулья свернута из неровной прямоугольной полосы металла шириной 8–8,7 см. На сохранившемся фрагменте есть вертикальный шов: полоса соединяется внахлест, при помощи заклепок. Купол также скреплен с тульей при помощи заклепок, перекрывая ее край снаружи внахлест. Края нижней части купола оформлены декоративными зубцами шириной 2,8–3,1 см, на которых расположены крепежные заклепки. Шляпки заклепок на внешней стороне шлема заполированы. По нижнему краю тульи пробиты парные отверстия для крепления подшлемника либо бармицы. На фрагменте фронтальной части шлема с валиком сохранилась полусферическая чеканная выпуклость диаметром 1,42 см справа от валика. Выпуклость обрамлена точечным орнаментом по контуру. Аналогичная пара полусферических выпуклостей по сторонам фронтального валика (стилизованные изображения глаз?) есть и на шлеме из Холодного Родника.
24

Рис. 8. Шлем из пос. Холодный Родник (Туапсе) и находки-хроноиндикаторы, обнаруженные с ним. 1–3 – Шлем с навершием-птицей. 4 – Шлем типа «Эшера». 5 – Удила. 6 – Псалий. 1–4 – бронза; 5, 6 – железо. Fig. 8. Helmet from the village Holodny Rodnik (Tuapse) and chrono-indicator finds found with it. 1–3 – Helmet with a bird pommel. 4 – Helmet of the “Eschera” type. 5 – Bit. 6 – Cheek-piece. 1–4 – bronze; 5, 6 – iron.

25 Шлем из «Криницы1» также имеет литое навершие в виде стилизованной головы хищной птицы. Оно отлито по восковой модели и зафиксировано в специальном отверстии в центре купола. Остатки литника хорошо различимы на макушке птицы. Загнутый хищно клюв птицы соединяется с шеей. Глаза представляют собой несимметричные грубые конические выступы по бокам головы. Размеры навершия – 2,8×2,85×1,74 см.
26

Рис. 9. Мегалитическая гробница «Криница-1», погребение 41, комплекс погребения. 1, 2, 4, 8, 9, 10 – бронза; 5 – керамика; 3, 6, 7, 11–14 – железо. Fig. 9. Megalithic tomb “Krinitsa-1”, burial 41, burial complex. 1, 2, 4, 8, 9, 10 – bronze; 5 – ceramics; 3, 6, 7, 11–14 – iron.

27 По форме и конструкции шлем из «Криницы1» почти ничем не отличается от шлемов из Холодного Родника и Краснодарского музея. Отличие заключается лишь в отсутствии пышного гравированного декора.
28 Поскольку два шлема аналогичных краснодарскому были обнаружены в комплексах, рассмотрим их хронологию.
29 Комплекс шлема из Холодного Родника содержит два основных хроноиндикатора, дающих указание на архаический период конец VII – VI в. до н.э.: железный трехпетельчатый псалий (рис. 8, 6) и шлем типа «Эшера» (рис. 8, 4). Остальные обнаруженные здесь предметы имеют более широкие рамки бытования.
30

Рис. 10. Аналогии изображениям на Краснодарском шлеме. 1 – Жаботин, курган 1; 2 – Гладковщина, курган 449; 3 – Бобрица, курган 35; 4 – Грузия (ГМГ № 1 36/36); 5, 6 – Грузия (ГМГ); 7 – Бамбора (Абхазия); 8 – Нигозети; 9 – Дыш IV, курган 3 (Адыгея); 10 – Тли, п. 76; 11 – Сванетия (ГМГ, № 1–37/1). 1 – по [Ильинская, 1975]; 2 – по [Галанина, 1977]; 3 – по [Scythian Gold, 1999]; 4–8, 10, 11 – по [Панцхава, 1988]; 9 – по [Маслов и др., 2020]. Fig. 10. Analogies to the images on the Krasnodar helmet. 1 – Zhabotin, mound 1; 2 – Gladkovshchina, mound 449; 3 – Bobritsa, mound 35; 4 – Georgia (SMG No. 1 36/36); 5, 6 – Georgia (SMG); 7 – Bambora (Abkhazia); 8 – Nigozeti; 9 – Dysh IV, mound 3 (Adygea); 10 – Tli, grave. 76; 11 – Svaneti (SMG, No. 1–37/1). 1 – according to [Ilyinskaya, 1975]; 2 – according to [Galanina, 1977]; 3 – according to [Scythian Gold, 1999]; 4–8, 10, 11 – according to [Pantskhava, 1988]; 9 – according to [Maslov et al., 2020].

31 Прямой трехпетельчатый псалий длиной 12,7 см, один конец его заострен, другой - раскован (рис. 8, 6). По данным С.В. Махортых, на Северном Кавказе сейчас известно более 130 экземпляров железных псалиев такого типа [Махортых 2013, c. 274; 2015, c. 109]. Большинство из них имеет загнутый верхний конец. Прямые псалии, как полагает этот исследователь, являются локальной особенностью и происходят из курганов 1 и 3 могильника Красное Знамя. Другой локальный закубанский признак, по мнению С.В. Махортых, – раскованное одно из окончаний псалия [Махортых, 2013, с. 274; 2015, с. 109]. Данный признак он считает поздним, а время бытования железных трехпетельчатых псалиев датирует второй половиной VII – первыми десятилетиями VI в. до н.э. [Махортых, 2015, c. 113]. На территории Лесостепной Скифии, по данным А.Д. Могилова, известно более 112 экземпляров железных трехпетельчатых псалиев, из них лишь 8 экземпляров прямые. Последние автор датирует приблизительно с середины VII по середину VI в. до н.э. [Могилов, 2008, c. 31, 32]. Отметим, что железные трехпетельчатые псалии выходят из употребления в середине – второй половине VI в. до н.э. Чрезвычайно редки комплексы, сочетающие трехпетельчатые псалии и более поздние двудырчатые. В Закубанье к таким относится 10-й Ульский курган 1982 г., который датирован нами временем близким к середине VI в до н.э. [Эрлих 2015, c. 46, 47, 56, 57].
32 Шлем с массивным назатыльником и съемными нащечниками можно отнести к выделенному В.Р. Эрлихом и А.И. Джопуа типу шлемов, открытому в окрестностях Эшерского городища в Абхазии (4 экз.). Два шлема из четырех были найдены вместе с кинжалами-акинаками раннескифского облика, что позволило датировать их VI – первой половиной V в. до н.э. [Эрлих, Джопуа, 2008, c.51, 52]. А.В. Дедюлькин высказал предположение, что шлемы эшерской серии – переделанные коринфские7. Таким образом, наиболее вероятная дата комплекса Холодного Родника – первая половина VI века до н.э.
7. Доклад Дедюлькина А.В., Давудова Ш., Эрлиха В.Р. «Комплекс со шлемом «эшерского типа» из района Туапсе» на Международной научной конференции памяти Марии Николаевны Погребовой «Кавказ и степь на рубеже эпохи поздней бронзы и раннего железа 27 апреля 2016 г. (не опубликован).
33 В гробнице «Криница-1», где был обнаружен еще один шлем этого типа, античные импорты не встречены. Рассматривая комплекс погребения 41 в целом, можно определить, что основным хроноиндикатором здесь, как и в ряде других погребений этой гробницы, стал железный кинжал-акинак (рис. 9, 11) [Кононов, 2019]. Он имеет прямоугольное в плане и округлое в сечении почковидное перекрестие, трехваликовую рукоять и треугольный клинок с выраженным ребром жесткости. Если в целом кинжалы-акинаки на Северо-Западном Кавказе характерны для VII–V вв. до н.э. [Эрлих, 1992, c. 4, 5], то такие признаки, как трехваликовая рукоять и центральное ребро (нервюра), – архаические, характерные для акинаков келермесского типа, время cсуществования которых ограничивается VII–VI вв. до н.э. [Топал 2018, c. 11, 12]. Следует отметить, что подобные кинжалы-акинаки встречены в гробнице еще дважды (п. 22 и п. 42), что позволяет исключить возможность случайного попадания данного типа оружия и уверенно отнести время захоронений раннего железного века в дольмене «Криница-1» к архаической эпохе.
34 Таким образом, оба шлема аналогичных шлему из Краснодарского музея относятся к одному периоду, а именно к концу VII – VI в. до н.э. (скорее всего, его первой половине). Краснодарский шлем и два аналогичных ему из Холодного Родника и Криницы сделаны по единой технологической схеме: они склёпаны из двух бронзовых пластин – круглой с зубчатыми краями, и прямоугольной, формирующей тулью. Кроме того, все шлемы имеют в верхней части прилитое навершие в виде головы птицы, выполненное по восковой модели, а также выполненный ковкой рудиментарный «валик» по линии сагиттального сечения шлема. Все это дает основание полагать, что все три шлема происходят из одной мастерской. Определенную близость показывает и состав металла шлемов из Краснодарского музея, Холодного Родника и Криницы. Все они изготовлены из оловянной бронзы. При этом содержание олова у шлема из Холодного Родника составляло 11–14 %, а у шлема из Криницы – 10 %. В металле Краснодарского шлема содержание олова составило 7%, в тоже время, здесь имелось около 1% мышьяка, что, возможно, указывает на архаичность металлических изделий, использовавшихся в сплаве для его изготовления8. Следует отметить, что бронзовые сплавы с содержанием олова от 5 до 30%, по данным экспериментальных исследований, имеют золотистый цвет, иногда с серебристым отливом и хорошие кузнечные свойства (прочность) [Равич, 1983, с. 139].
8. Состав металла определен с помощью рентгено-флюоресцентного анализа. Анализ шлема из Холодного Родника был выполнен в Лаборатории ГЭ (аналитик С.В. Хаврин), анализ металла шлема из Криницы и Краснодарского музея – в лаборатории Центра коллективного пользования «Центр исследований минерального сырья и состояния окружающей среды» Южного федерального университета (аналитик Ю.В. Попов).
35 Встает естественный вопрос: какие мастерские могли выпускать подобную продукцию? Набор технологических операций: ковка из бронзовых пластин, приклепка частей, а также прилив к полученному ковкой объему отдельных деталей, выполненных в технике восковой модели, очень напоминает применявшуюся в то время на Кавказе технику изготовления бронзовой посуды, прежде всего, ситул. Бронзовые клепанные ситулы с литыми «ушастыми» ручками (тип 1) изготавливались с конца VIII в до н.э. специально для северокавказской и скифской кочевой элиты в мастерских Центрального Кавказа. Судя по отдельным находкам ситул этого типа в Колхиде, их производство не прекращалось вплоть до эллинистической эпохи [Эрлих, 2011]. Помимо ситул с литыми «ушастыми» ручками в этих же мастерских изготавливалась и другая продукция: бронзовые чаши и кружки с литыми ручками, украшенными зооморфными окончаниями. Обращает внимание также и то, что зонная геометрическая орнаментация, имеющаяся у шлемов из Холодного Родника и Краснодара, характерна для бронзовых чаш и некоторых других видов центральнокавказской посуды. Орнаментированные сходным образом чаши центральнокавказсого производства встречены в могильнике скифской эпохи Нартан в Кабардино-Балкарии вместе с бронзовой ситулой с «ушастыми» ручкам (курган 20) и в , погребении 14 колхидского могильника Саирхе в Грузии [Батчаев, 1985, табл. 48, 38, 39; Maxaradze, Tsereteli, 2007, c.104, рис. 105]. Меандр и заштрихованные свастические композиции, прослеженные на краснодарском шлеме, встречаются на большой серии центральнокавказских топоров (подгруппа 15/2 по А.Ю. Скакову), а также на поясе из Иранского Азербайджана [Скаков, 1997, c. 84; Погребова, Раевский, 1997, c. 146, табл. ХХI, a). А.Ю. Скаков считает, что топоры с подобным усложненным свастическим (меандровидным) декором, являются производным от топоров с изображением свастики на лопастях (подгруппа 15/1) и относит эти топоры к четвертому хронологическому периоду [Скаков 1997, с. 78, 81, 82].
36 Необходимо также отметить, что металлическая посуда центральнокавказского производства, обнаруженная в нартановских курганах, за исключением чисто медной ситулы, изготовлена из бронзы, где содержание олова составляет от 7 до 13 % [Барцева 1985, c. 125].
37 Зонная геометрическая орнаментация, выполненная насечкой и гравировкой, иногда встречается и на сосудах центральнокавказских мастерских других типов: кружках и ситулах из Тли, Лухванского клада, кавказском сосуде из коллекции кургана Жаботин 524 и ряде других памятников [Техов, 2002, таб. 154–157]; Иессен, 1962, c. 46, рис. 5; Рябкова, 2009, 352, рис. 1; Рябкова 2014, 397–401]. Близкий химический состав (11–14 % олова) имели бронзовые фрагменты сосуда с орнаментом и фрагменты с клепками из кургана Жаботин 524. Это дало возможность Т.В. Рябковой сделать предположение, что они являются фрагментами одного сосуда, скорее всего кружки, аналогичной кружке из Лухвано [Рябкова, 2009, c. 352, 353; Рябкова, c. 2014, 397–400].
38 Отметим также, что зонная орнаментация из рядов ромбов, треугольников, «жемчужин», насечек, а также рядов зооморфных элементов характерна и для орнамента бронзовых поясов, также как и посуды, производившихся в мастерских Центрального Кавказа [Техов, 2001, табл. 13, 18, 19, 22, 23, 23а, 24, 25, 26, 35].
39 Литые птичьи головки у всех трех шлемов, а также графическое изображение головок птиц либо грифонов у краснодарского шлема и шлема из Холодного Родника не находят точных соответствий в скифском зверином стиле и, по-видимому, являются творческой переработкой этого зооморфного образа кавказским мастером. Сходные по своему контуру гравированные птичьи головы на фризе шлема из Холодного Родника (рис. 8, 3) и краснодарского шлема (рис. 5, 2а; 6) напоминают гравированные изображения птичьих голов на костяной рукояти ножа из погребения 7 могильника Уллубаганалы-2 [Козенкова 1998, 13, рис. 2]. Здесь имеются также кружки на месте глаза и на клюве9. Однако у птиц из Уллубаганалы отсутствует округлые выступы в виде уха.
9. Благодарю А.Р. Канторовича, который указал мне на это соответствие.
40 Весьма интересны изображения копытных, которыми отличается шлем из Краснодарского музея. Прежде всего, это лошади с повернутой назад головой и поджатыми ногами, расположенные в верхнем фризе зооморфных изображений публикуемого шлема. Отличительными признаками данного изображения является прижатый к крупу хвост и одно изображенное ухо (рис.5, ). Подобные изображения скорее могли иметь в качестве изобразительного источника архаические скифские изображения лошадей на бляхах из к.1 у с.Жаботин, из к.449 Гладковщины и к.35 у с.Бобрица (рис. 10, 1-3) [Ильинская, 1975, с.19, табл.6, 12; Галанина, 1977, с.38, 43, табл.21,3; Catalog New-York, 1999, cat.45], которые в свою очередь заимствованы из преднеазиатского искусства. Однако, необходимо отметить и общую лаконичность краснодарских изображений, свойственную кавказской графической традиции. У лошадей отсутствует изображение гривы и других деталей животного. Следует отметить, что обернувшиеся назад копытные известны и в кавказском графическом искусстве, например на топорах из музея Грузии, на рукояти кинжала из с.Нигозети (рис.10, 4-6, 8) [Панцхава, 1988, таб. VIII, 1; XIX; XXI], на недавно опубликованном скипетре из к.3 могильника Дыш IV (рис. 10, 9) [Маслов и др., 2020, c. 308, рис. 9, 1]. Однако у всех из них изображалось по два уха и хвост был отделен от крупа животного.
41 У скачущих лошадей нижнего фриза, напротив, имеется по два уха подромбической формы, а также треугольным выступом показан хвост животного (рис. 5, 2бв). В качестве аналогии им можно привести изображения скачущих лошадей на ритоне из Бамборы (рис.10, 7) [Панцхава, 1988, Табл. XXIV]. Интересной особенностью скачущих лошадей с краснодарского шлема является попытка передать изображение морды лошади в ¾, для чего полукружьем показывается часть второго глаза. Возможно также, что треугольный выступ на передней ноге, имеющийся у всех целых лошадей, является попыткой показать копыто второй передней ноги. Следует отметить, что в колхидском графическом искусстве также часто передается животное не в строго профильной проекции, показываются все четыре ноги (рис. 10, 5, 6). Тем не менее, нельзя и не обратить внимание на сходство в изображении животных верхнего и нижнего фриза. Это общий контур морды, глаз, показанный в виде кружка с точкой в центре, кружки на крупах и на груди копытных. Глаз, переданный с помощью кружка с точкой показан и у головок птиц/грифонов на тулье. Аналогично передан глаз и у изображения лошади на скипетре из могильника Дыш (рис.10, 9).
42 Подводя итог рассмотрению орнаментальных особенностей шлема из Краснодарского музея можно заключить, что это работа кавказского мастера, который был поверхностно знаком со скифским зооморфным искусством и попытался его воспроизвести. Для украшения шлема он также использовал геометрические композиции, характерные для орнаментики кавказской бронзовой посуды и топоров.
43 Заключение.
44 Сейчас мы имеем серию из трех неглубоких полусферических шлемов, изготовленных по одной технологической схеме. Они откованы из двух кусков бронзового листа – верхнего (купола) круглой формы с зубчатым краем и нижнего (тульи) - прямоугольной. Верхняя часть шлемов соединяется с нижней при помощи заклепок, расположенных в зубцах, которые тщательно заделываются. В отверстии центральной части купола шлема вставляется голова хищной птицы, отлитая по восковой модели. Таким образом, все три шлема можно отнести к одному типу, типу «Холодный Родник» по его первой находке в 2012 г. Можно также утверждать, что эти шлемы созданы кавказскими (закавказскими?) мастерами, производящими бронзовую клепанную посуду с литыми ручками (ситулы). Шлемы, как и ситулы, скорее всего, являлись «заказной» продукцией этой мастерской, выполнявшей заказы для элиты Северо-Западного Кавказа. Скорее всего, в качестве отдаленного прототипа эти шлемы имели неглубокие литые шлемы кубанского типа, имевшие литой валик по линии сагиттального сечения [Галанина, 1985].
45 Все три шлема отличаются только декорировкой. Мы полагаем, что первым в этой серии был шлем из Краснодарского музея, наиболее изысканно украшенный мастером. Он имел, валик, как сзади, так и, скорее всего, на утраченной передней части. Остальные же шлемы этой серии имели рельефный валик только на лицевой части. Они декорировались по более упрощённой схеме, однако, в той или иной степени ему подражали краснодарскому шлему. Таким образом, все три шлема, обнаруженные на Северо-Западном Кавказе и относящиеся к эпохе архаики, можно рассматривать как престижную «заказную» продукцию одной из центрально-кавказских мастерских, специализировавшейся на изготовлении бронзовой посуды. Кто же мог быть заказчиком? Из трех известных на сегодняшний день шлемов этого типа два найдены в приморской части Краснодарского края в составе археологических комплексов. Шлем из Холодного Родника, скорее всего, происходит из ритуального комплекса с конскими жертвоприношениям, аналогичного ритуальным комплексам – святилищам, широко распространённым в меотской культуре [Эрлих, 2013]. Шлем из «Криницы-1» найден среди предметов погребального инвентаря во вторично использованном дольмене. Использование дольменов в районе Геленджика для коллективных погребений прослеживается с протомеотского периода [Аханов 1961, 139–149; Эрлих 2007, 38, рис. 17, 18]. В тоже время необходимо отметить, что в составе инвентаря гробницы «Криница-1», значительное место занимают импорты из соседней колхидской культуры [Кононов, 2019]. Таким образом, в обоих случаях комплексных находок этих шлемов вероятнее всего их обладателями были представители элиты местных племен Северо-Западного Кавказа меотского круга.

References

1. Akhanov A.A. Gelendzhik sub-mound dolmens. Soviet archeology. 1961. No. 1. Pp. 139-149. (in Russian).

2. Bartseva T.B. Chemical composition of non-ferrous metal from a burial mound near the village of Naratan (according to spectral analysis). Archaeological research on new buildings in Kabardino-Balkaria in 1972–1979. Volume 2. Monuments of the Late Bronze Age and Early Iron Age (IX-VII centuries BC - II century AD). Ed. M.P. Abramova, V.I. Kozenkova. Nalchik: Elbrus, 1985. Pp. 116-134. (in Russian).

3. Batchaev V.M. Antiquities of the pre-Scythian and Scythian periods. Archaeological research on new buildings in Kabardino-Balkaria in 1972–1979. Volume 2. Monuments of the Late Bronze Age and Early Iron Age (IX-VII centuries BC - II century AD). Ed. M.P. Abramova, V.I. Kozenkova. Nalchik: Elbrus, 1985. Pp. 7-115. (in Russian).

4. Galanina L.K. Scythian antiquities of the Dnieper region. Hermitage collection of N.E. Brandenburg. Moscow: Nauka, 1977 (in Russian).

5. Galanina L.K. Helmets of the Kuban type (questions of chronology and origin). Cultural heritage of the East. Problems, searches, judgments. Ed. Yu.V. Bromley. Leningrad: Nauka, Leningrad branch, 1985. Pp. 169-183 (in Russian).

6. Jessen A.A. A treasure from the village of Lukhvano in Georgia. [Communication of The State Hermitage. 1962. No. XXII. Pp.44-46 (in Russian).

7. Ilyinskaya V.A. Early Scythian burial mounds of the Tyasmin river basin (VII-VI centuries BC). Kiev: Naukova Dumka, 1975. (in Russian).

8. Kozenkova V.I. The material basis of the life of the Koban tribes. (Tools, ornaments, objects of cult, pottery: systematization and chronology). Western variant. The Collection of archaeological sources. Issue B2-5. Vol. 5 Moscow: IA RAS. 1998 (in Russian).

9. Kononov V.Yu. Report on the carrying out of the rescue archaeological excavations at the archaeological site "Remains of the megalithic tomb "Krinitsa-1", located in the area of the planned construction work under the title "Object of the tourist display - Winery "Old Provence" near Gelendzhik, village Krinitsa, Krasnodar region. Rostov-on-Don, 2019. Archive of the Institute of Archeology of the Russian Academy of Sciences, Р-I (in Russian).

10. Kononov V.Yu. Preliminary results of the study of the megalithic tomb "Krinitsa-1". Archaeological heritage of the Caucasus: topical issues of study and preservation. Materials of the international scientific conference "XXXI Krupnov lectures". Ed. M.S. Gadzhiev. Makhachkala: Mavraev, 2020. Pp. 236-238 (in Russian).

11. Maslov V.E., Gey A.N., Andreeva M.V. Early Scythian barrow in Adygea (burial ground Dysh IV). Stratum plus. 2020. No. 3. Pp. 293-330 (in Russian).

12. Makhortykh S. V. Early Scythian cheekpieces of the North Caucasus. Sixth International Kuban Archaeological Conference: Conference Proceedings. Ed. I.I. Marchenko. Krasnodar: Ekoinvest, 2013. Pp. 274-277 (in Russian).

13. Махортых С.В. Конское снаряжение раннескифского времени на юге Makhortykh S.V. Horse equipment of the early Scythian time in the south of Eastern Europe. Archeology and old history of Ukraine. 2015. Issue. 2 (15). Pp.103-114 (in Russian).

14. Mogilov O.D. The Horse equipment of Scythian time from the forest-step territory of Eastern Ukraine. Kiev- Kam'yanets-Podilskiy: IA NAS of Ukraine, 2008 (in Ukrainian).

15. Pantskhava L.N. Monuments of the artistic handicraft of the Colchian culture. Tbilisi: Metsnierba, 1988 (in Georgian).

16. Pogrebova M.N., Raevsky D.S. Transcaucasian bronze belts with engraved images. Moscow: Vostochnaja literatura, 1997 (in Russian).

17. Ravich I.G. Standards of Tin Bronze Microstructures. Art Heritage. Vol. 8 (38). Moscow: VNIIR, 1983. Pp. 136–143 (in Russian).

18. Ryabkova T.V. Bronze vessel from mound 524 near the village Zhabotin. Early Iron Age. Collection of scientific papers dedicated to the 60th anniversary of S.A. Scory. Ed. S.S. Bessonova. Kiev - Poltava: IA NAS of Ukraine, 2009. Pp. 351-354. (in Russian).

19. Ryabkova T.V. Kurgan 524 near the village. Zhabotin in the system of monuments of the Scythian archaic period. Russian archaeological yearbook. 2014. Pp. 236 – 296 (in Russian).

20. Skakov A.Yu. To the question of the evolution of the decor of the Kobano-Colchis bronze axes. Antiquities of Eurasia. Eds.: S.V. Demidenko, D.V. Zhuravlev. Moscow: GIM, 1997.Pp. 70-87 (in Russian).

21. Tekhov B.V. Graphic art of the population of the Central Caucasus at the end of the 2nd and the first half of the 1st millennium BC. (On bronze belts from Tli). Vladikavkaz-Tskhinval: Publishing House of the Vladikavkaz Scientific Center, 2001 (in Russian).

22. Tekhov B.V. Secrets of ancient burials. Vladikavkaz: Project-press, 2002 (in Russian).

23. Topal D.A. Akinaki of the Kelermes type from the territory of the Republic of Moldova. Archeology of the early nomads of Eurasia. Ed. V.N. Myshkin. Samara: Knijnoje izdatel’stvo, 2018. Pp.7-19 (in Russian).

24. Erlikh V.R. Armament and horse equipment in the culture of the population of Trans-Kuban region in the Scythian time. Abstract of thesis Cand. ist. sciences. Moscow: IA RAN, 1992 (in Russian).

25. Erlikh V.R. Northwestern Caucasus at the beginning of the Iron Age: a proto-Meotian group. Moscow: Nauka, 2007 (in Russian).

26. Erlikh V.R. Bronze situlas from elite burials of the Caucasus as an example of intra-Caucasian communication (to the question of the center of production and the upper date of existence). Bosporan phenomenon: population, languages, contacts. Materials of the international scientific conference. Sankt-Petersburg: Nestor-History, 2011. Pp. 505-514. (in Russian).

27. Erlikh V.R. Sanctuaries in the Meotian culture. In the book: Leskov A.M., Beglova E.A., Ksenofontova I.V., Erlikh V.R. Meotians of Trans-Kuban region in the IV-III centuries. BC. Necropolis near the village of Ulyap. Sanctuaries and ritual complexes. Moscow: GMV, 2013. Pp. 72-89 (in Russian).

28. Erlikh V.R. Horse equipment and weapons. Ulsky burial mounds. A cult-burial complex of the Scythian time in the North Caucasus. Corpus tumulorum scythicorum et sarmaticorum, 2. Moscow – Berlin – Bordeaux: Paleograf, 2015. Pp.44-57 (in Russian).

29. Erlikh V.R., Dzhopua A.I. About one type of helmets from Central Abkhazia. Russian archeology. 2008. No. 2. Pp. 49-53 (in Russian).

30. Maxaradze G., Tsereteli M. Sairkhe. Tbilisi: Shalva Amiranishvili Museum of Art, 2007 (in Georgian with English abstract)].

31. Catalog New-York 1999. Scythian Gold. Treasures from ancient Ukraine. New-York: Harry N. Abrams, Inc. Publishers, 1999.

Comments

No posts found

Write a review
Translate