References to Genghis Khan in Russian Chronicles
Table of contents
Share
Metrics
References to Genghis Khan in Russian Chronicles
Annotation
PII
S086919080010697-3-1
DOI
10.31857/S086919080010697-3
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Andrey Astaykin 
Affiliation: Independent Researcher
Address: Moscow, Moscow, Russia
Yuliy Drobyshev
Occupation: Senior Research Fellow
Affiliation: Institute of Oriental Studies, Institute for problems of Ecol-ogy and Evolution
Address: Moscow, Russia
Edition
Pages
49-59
Abstract

The article analyzes reports of Russian chronicles and other sources about the founder of the Mongol Empire – Genghis Khan (1162?–1227). Authors of the paper attempt to explain a contradiction between the long-term stay of Russian lands under the rule of Mongol khans and the extreme rarity of the mentioning a name of Genghis Khan in the works of Russian scribes. The most important source for study is the Galician-Volhynian chronicle, which stands out in this regard for its informative content and which is a source of information for later writings about the campaign of the Mongol ruler against the Tanguts and his death in the Tangut state. Due to its position, the Ga-lician-Volhyn’ principality was open for the influence from both the nomadic world and Europe before the recognition of the Mongol suzerainty. This circumstance, in the authors’ opinion, provided its chroniclers with a fairly broad outlook. The article traces reflection of information about Genghis Khan in the later Russian chronicles; the gradual transformation and mythologization of his image is also discussed at the article. Both the data of khan’ yarlyks which were issued to Russian Metropolitans and referred to the decisions of Genghis Khan, and the Latin sources are brought. In conclusion, it is suggested that the rarity of references to Genghis Khan in Russian chronicles could be caused by the fact that either its authors for some reason did not want to mention him, or were not interested in principle in those characters who did not take a direct part in the events they describe.

Keywords
Genghis Khan, Russian chronicles, Galician-Volhynian chronicle, Khans’ yarlyks
Received
10.08.2020
Date of publication
31.08.2020
Number of characters
25481
Number of purchasers
2
Views
61
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2020
4224 RUB / 84.0 SU
1 Несмотря на длительное подчинение русских земель монгольской власти и большое число летописных и других источников, отразивших зависимость князей от Орды, Чингисхан упоминается в них очень редко.
2 Практически все известия о нём восходят к Галицко-Волынской летописи, включенной в Ипатьевский свод. Её автор не только знает «Чаногизъ кано», но и раскрывает (хотя не совсем точно) обстоятельства его смерти в стране тангутов: «Ожидая Б[ог]ъ покаяния кр[е]стьяньскаго и обрати и (татар после битвы на Калке. – А.А., Ю.Д.) воспять на землю восточноую и воеваша землю Таногоустьскоу и на ины страны. тогда же и Чаногизъ кано ихъ (от) Таногоуты оубьенъ быс[ть]. их же прельстивше и последи же льстию погоубиша. иные же страны ратми. наипаче лестью погоубиша» [ПСРЛ, 1998, стб. 745]1.
1. В переводе на современный русский язык: «Ожидая покаяния христиан, Бог повернул татар назад на восточную землю, и они завоевали землю Тангутскую и иные страны. Тогда же их Чингисхан был убит тангутами. Татары же обманули тангутов и впоследствии погубили обманом. И другие страны они погубили – ратью, а больше всего обманом» [Памятники литературы Древней Руси, 1981, с. 261].
3 Цитированный отрывок для русского летописания уникален: в нем имеется упоминание тангутов и известного из широкого ряда восточных источников факта смерти Чингисхана в «земле Тангутской». Хотя монгольский владыка не был там убит2, он перед своей кончиной обещал последнему императору тангутского государства Западное Ся союз, но своего слова не сдержал и, действительно, погубил врагов коварством. Было это в августе 1227 г., т.е. спустя четыре года после битвы на Калке. Невероятная информированность (или словоохотливость) автора Галицко-Волынской летописи об основателе Монгольской империи, на фоне тотального умолчания о нём независимых от неё русских источников, поражает и остаётся загадкой. Историки изредка обращают на этот феномен внимание, но убедительного объяснения ему ещё не было предложено [Гальперин, 2012, c. 35]. В.Т. Пашуто высказывал догадку, что эти известия попали в летопись после поездки в Орду князя Даниила Романовича Галицкого (1201–1264) [Пашуто, 1968, c. 355, прим. 11], что вполне возможно, однако вызывает недоумение то, что и в Орде (или «в Татарах»), как называли ставку ханов Улуса Джучи, и в столице Монгольской империи – Каракоруме (у «Кана», у «Кановичей», в «Кановой земле» или в «Кановой орде») побывало достаточно много делегаций из русских княжеств, но более никто не принес никаких сведений о человеке, с которого начиналась история их порабощения, – о Чингисхане (по крайней мере, в русском летописании об этом не сохранилось других надёжных упоминаний). Ю.В. Селезнев выдвинул предположение, что эта информация могла быть связана с появлением в 1258 г. на границах Юго-Западной Руси темника Бурундая, сменившего здесь Куремсу, который не смог справиться с непокорным галицким князем [Селезнев, 2016, c. 124]. Возможно, не только активное взаимодействие региональной элиты с облечёнными властью монголами, но и близость к Европе благоприятствовали расширению кругозора автора Галицко-Волынской летописи и побуждали его включать в свое произведение сведения о событиях, происходящих далеко от его родины (напомним, например, об известном факте нескольких встреч Даниила и Василько Романовичей с папским легатом Джованни Плано Карпини).
2. Справедливости ради стоит отметить, что и восточные, и западные источники по-разному передают подробности смерти Чингисхана. «Сокровенное сказание монголов», например, упоминает только возвращение из Тангутского похода и год смерти – 1227 (год Свиньи) [Козин, 1941, § 268]. Плано Карпини и Ц. де Бридиа говорят о том, что Чингис был убит ударом грома, после того как он свершил все свои распоряжения и постановления [Плано Карпини, 1997, c. 48; Христианский мир, 2002, c. 109]. Рубрук вообще не сообщает никаких подробностей. Марко Поло утверждает, что смерть Чингисхана наступила из-за стрелы, попавшей ему в колено при осаде крепости Канги [Книга Марко Поло, 1997, c. 235]. По Джувейни, Чингисхана сразил неисцелимый недуг, причиной которого был нездоровый климат. Он скончался в четвёртый день месяца рамадана 624 г.х. (18 августа 1227 г.) [Джувейни, 2004, c. 120, 122, прим. 3, 11 к гл. XXIX]. Рашид ад-Дин считает дату по-другому – пятнадцатый день среднего месяца осени года свиньи «в пределах страны Тангут», хотя число называет то же. Как замечает персидский историк, только 28 августа 1227 г. в Монголии об этом было объявлено открыто [Рашид-ад-Дин, 1952, c. 233, 258]. Наконец, «Юань ши» сообщает, что Чингисхан заболел осенью, в седьмой луне, в день жень-у (1 сентября), а скончался в походной ставке в местности Хара-Удук близ Каракорума в день цзи-чоу (9 сентября) [Китайская династийная история, 2009, c. 161].
4 Большинство историков связывают появление избыточной информации о роли Даниила Романовича Волынского в битве на Калке (встреча с татарами у Хортицы, особенности завещания луцкого князя Мстислава Ярославича Немого, причины получения раны, ошибочный возраст), к которой – условно – можно отнести и упоминание о смерти Чингисхана, с галицкими, владимиро-волынскими или холмскими известиями, и объясняют их деятельностью ближайшего окружения либо самого Даниила, либо его младшего брата. Часть исследователей видят в этих известиях следы летописной деятельности митрополичьей кафедры при Кирилле II или же просто считает киевскими3.
3. Первую точку зрения см. в: [Черепнин, 1941, c. 245; Эммаусский, 1958, c. 88; Романов, 1981, c. 102; Романов, 1983, c. 59–62; Феннел, 1989, c. 102]. Вторая точка зрения представлена в: [Пашуто, 1950, c. 20–25, 39–43, 51–55] (киевское происхождение известий); [Гудзий, 1953, c. 175]. Особое мнение см.: [Водовозов, 1957].
5 Сообщение о смерти Чингисхана в Западном Ся позже попадает в Софийскую первую, Воскресенскую, Типографскую, Вологодско-Пермскую летописи, в Московский летописный свод конца XV в. Во всех перечисленных источниках Чингис верно назван «каном», т.е. кааном (великим монгольским ханом; хана Улуса Джучи летописцы называли «царем») [ПСРЛ, 2000(2), стб. 282 (Чагонизъ канъ); ПСРЛ, 2001, c. 132 (Чаногизъ канъ); ПСРЛ, 2000(4), с. 90 (Чаногыз, канъ ихъ); ПСРЛ, 2004, с. 121 (Чаногизъкан); ПСРЛ, 2006, с. 69 (Чагонис кан)]. С наибольшими искажениями рассказ о нем передает северорусская Холмогорская летопись середины XVI в. (точнее – её единственный Погодинский список второй половины XVII в.): «Тогда же и Чаноги казнъ (sic! – А.А., Ю.Д.) их убиен бысть». Редактор, опираясь на сходный текст в Типографской летописи, внёс в текст печатного издания корректив «Чаноги князь», что и было ошибочно закреплено в Указателе имён – «Чаноги, князь татарский» [ПСРЛ, 1977, c. 64, 239].
6 Никакой независимой от Ипатьевского свода информации о смерти основателя Монгольской империи в тангутском государстве позднее русское летописание не содержит.
7 Второе (возможно – и третье) оригинальное упоминание Чингисхана тоже обнаруживается в Галицко-Волынской летописи в связи с обстоятельствами поездки князя Даниила Галицкого к Бату в 1245 г. Первые несколько лет князь не желал признавать свою зависимость от монголов, но угроза их вторжения вынудила его подчиниться. Поездка закончилась для Даниила Галицкого благополучно, он был ласково принят Бату и сохранил за собой свои земли, но пребывание среди «безбожных татар» произвело на него весьма тягостное впечатление: «И прииде Переяславлю и стретоша Татарове оттоуда же еха къ Коуремесе и виде яко нес[ть] в них добра. оттоу же нача болми скорбети д[у]шею. видя бо обладаемы дьяволомъ. скверная ихъ коудешьская бляденья. и Чигизаконова. мечтанья скверная его. кровопитья. многыя ег[о] волъжбы. приходящая ц[е]с[а]ри и князи. и велможе. с[о]лнцю и лоуне. и земли. дьяволоу. и оум[е]ршимъ въ аде о[т]ц[е]мь ихъ. и дедомъ. и м[а]т[е]р[е]мь. водяше около коста. покланятися имъ. о скверная прелесть ихъ. се же слыша велми нача скорбети» [ПСРЛ, 1998, стб. 806–807]4.
4. В переводе на современный русский язык: «Он пришел в Переяславль, и тут его встретили татары. Оттуда он поехал к Куремсе и увидел, что нет у них хорошего. После этого он стал еще сильнее болеть душой, видя, что ими обладает дьявол: мерзкие их кудеснические пустословия, Чингисхановы наваждения, его скверное кровопийство, многое волшебство. Приходивших к ним царей, князей и вельмож водили вокруг куста для поклонения солнцу, луне, земле, дьяволу и умершим и находящимся в аду их отцам, дедам и матерям. О, гнусное их обольщение! Услыхав про все это, он очень скорбел» [Памятники литературы Древней Руси, 1981, с. 313]. Ср.: [Галицко-Волынская летопись, 2005, c. 118]. Попыткам интерпретации этих монгольских ритуалов посвящены работы: [Веселовский, 1916; Дробышев, 2019].
8 Упоминание одного из умерших дедов Бату, разумеется, имеет в виду не названного по имени Чингисхана. Однако какой смысл вкладывал русский книжник в слова «Чигизаконова мечтанья»? Фразу можно истолковать по-разному: это либо «неверные их языческие пустословия и Чигизаконовы наваждения, кровопитие, многое его волхвование» (к этому варианту склонились публикаторы «Памятников литературы Древней Руси»), либо «грешные их чародейские обманы и Чигизаконовы, наваждения нечистые его, кровопитие, многое его колдовство» [Срезневский, 1989, т. 1, ч. 1, стб. 122–123, 383–384; т. 1. ч. 2, стб. 1338, 1357; т. 3. ч. 1, стб. 371–372], т.е. при втором варианте речь может идти о «Чигизаконовых обманах» (заблуждениях или пустословиях). Заметим, что и при «обманах», и при «наваждениях» автор текста – православный христианин – совершенно недвусмысленно выражает своё негативное отношение к монгольскому язычеству. Но что же означает «Чигизаконова»? И.И. Срезневский никак это слово не комментировал, хотя цитированная выше фраза присутствует в разных местах его «Словаря» не менее пяти раз. На интуитивном уровне слово больше похоже на «Чингисова закона», чем на «Чингисхановы»; употребление неличного (указательного) местоимения 3-го лица мужского рода в родительном падеже «его» не даёт оснований говорить, идёт ли здесь речь о каком-то человеке или о неодушевлённом предмете. Однако варианты «Чигизаконовы обманы» и «Чигизаконовы наваждения», видимо, всё же имеют в виду конкретного человека и должны пониматься именно как «Чингисхановы». Объяснение, почему Даниил столкнулся в Орде именно с «Чингисхановыми наваждениями», может быть лишь гипотетическим. Известно, что сыновья и внуки Чингисхана иногда обращались в письмах к не покорившимся им правителям от его имени, как если бы он был жив, а ханские указы, как правило, включали его имя, поэтому вполне вероятно, что все, кто являлся с дипломатическими целями в ханские ставки, должны были не раз и не два услышать: всё происходит по воле Чингисхана.
9 Необходимо также уделить внимание «Сказанию об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора». Убийство черниговского (бывшего великого киевского) князя Михаила Всеволодовича произошло в ставке Бату в сентябре 1246 г., чему были свидетелями находившиеся там ростовские князья Борис и Глеб, а также часть двора великого владимирского князя Ярослава Всеволодовича. Краткая редакция «Сказания» имеет внелетописный характер, наиболее ранний список её датируется концом XIII в. Подробная («Распространённая») редакция этого литературного памятника составлена в конце XIV в., она была чрезвычайно популярна, имела множество вариантов и с XV в. активно включалась в общерусское летописание. Все редакции и виды «Сказания» выдержаны в строгом христианском духе5.
5. См., например: [ПСРЛ, 2000(2), стб. 318–325; ПСРЛ, 2001, с. 152–156; [ПСРЛ, 2000(3), с. 130–133, 237–244; Серебрянский, 1915, с. 32–50, 54–55, 108, 133–134, тексты с. 49–86; Памятники литературы Древней Руси, 1981, c. 228–235].
10 В «Сказании» подробно описан тэнгрианский обряд очищения и поклонения, через который обязаны были проходить все прибывавшие в ханскую ставку русские князья: «Обычаи бо имея канъ и Батыи: аще кто приидеть поклонитися има, не повеляваше предъ ся вести, но приказано бяше волхвомъ вести я въсквозе огнь и поклонитися кусту, и идоломъ ихъ и огню, а еже что приношахуть с собою ц(а)р(е)ви, и от всего того взимающи вольсви, и метахуть во огнь, тогда же предъ ц(а)ря пущахуть самех съ дары» [ПСРЛ, 2000(2), стб. 319].
11 Не вполне ясно, каким именно «идолам» должен был поклониться Михаил (они упоминаются всегда во множественном числе, в Софийской первой летописи – трижды, в летописи Воскресенской – четыре раза). А.Г. Юрченко настаивает на том, что русский князь был убит за отказ воздать честь золотой статуе Чингисхана [Юрченко, 2002; Юрченко, 2006, c. 216–231]. Если это так – мы можем говорить ещё об одном, косвенном, упоминании имени основателя Монгольской империи.
12 Следующий раз это имя появляется в другой категории русских источников –собрании ярлыков золотоордынских ханов русским митрополитам, составленном в первой половине ХV в. из русских переводов пяти иммунитетных и одной проезжей грамоты. Эти документы были написаны между 1267 и 1379 гг. и долгое время использовались Русской православной церковью для защиты своей собственности от посягательств светских властей [Григорьев, 1990, c. 53]. Краткая редакция этих ярлыков была внесена в статьи под 6850/1342 (под особым заголовком «Ярлыки, что давали цари ордынские митрополитам Киевским и всея Руси…»), 6865/1357 и 6886/1378 гг. Львовской летописи и опубликована в XX томе Полного собрания русских летописей [ПСРЛ, 2005, c. 181–183, 188–189, 198–199]. Это ярлыки Менгу-Тимура, ярлык Бердибека митрополиту Алексею 1357 г. и ярлык Тюляка (Тютяка) 1379 г., который, как кажется, летописью повторён дважды с изменениями в тексте. Так, в самом раннем ярлыке хана Менгу-Тимура (Мункэ-Тимур, 1266–1280), предположительно выданном на имя митрополита киевского и всея Руси Кирилла II (1242/1243 или 1247–1281) 1 августа 1266, 1267 или в 1279 г.6, упоминание Чингисхана является важной ритуальной частью факта пожалования: «Вышняго Бога силою, вышняя Троица волею, Менгутемирево слово. Люцкимъ баскакомъ, и полочнымъ княземъ, и къ данщикомъ, и къ писцемъ, и къ мимоездящимъ, и къ сакольникомъ, и къ пардусникомъ. Чингисъ царь, потомъ что будеть, дань или кормъ, ать не займуютъ ихъ, да правымъ сердцемъ Богу за насъ и за племя наше молитца и благословляють насъ. Тако молвя, и последнiи цари по тому же пути пожаловали поповъ и черньцевъ… Тако молвя, сему митрополиту грамоту дали есмя сiю… И тако молвя, заечьего лета осеннего, первого месяца въ 4. На Талы писано»7. Эту же функцию выполняет имя Чингиса в ярлыках Мухаммада Бердибека (1357–1359) и Мухаммада (Булака, 1369/1370–1378/1379): «Ченгизъ царъ, последнiи цари наши, отци наши, за техъ молилися молебники и весь чинъ поповскiй…», «Предъ Чингисъ царъ, а после того цари Азизъ, Берендебекъ, и за техъ молилися молебники...» [ПСРЛ, 2005, c. 182–183, 188, 198]8.
6. Вопросы датировки, внутренней структуры и достоверности ханских ярлыков оставляем за скобками данной статьи. Подробнее о проблематике см.: [Сочнев, 2018, c. 65–73].

7. Текст явно повреждён. Ср. реконструкцию А.П. Григорьева: «Предвечного бога силою, наш, Менгу-Тимура, указ даругам-князьям городов и селений, князьям войска, писцам, таможникам, проезжим послам, сокольникам и звериным ловцам. Чингисхан и последующие ханы, наши старшие братья, говоря: “Священники и монахи, каких бы то ни было налогов не видя, пусть богу за нас молятся, благопожелания нам возносят!” – выдавали им ярлыки. И ныне мы, прежним ярлыкам согласно, сказав им: “Каких бы то ни было налогов не видя, богу за нас молитесь, благопожелания нам возносите!” – этому митрополиту ярлык дали. В год зайчихи первого месяца осени в четвертый [день] старого [месяца], когда [наша ставка] находилась в степи, написан» [Григорьев, 1990, c. 102; Григорьев, 2004, с. 44]. Напомним, что реконструкции ярлыков А.П. Григорьева считаются спорными и признаны далеко не всеми специалистами.

8. См. также: [Памятники русского права, 1955, c. 463–491].
13 Особого разговора заслуживает упоминание имени Чингисхана в специфическом корпусе сибирских летописей XVII–XVIII вв. Первоначальный и самый подробный рассказ с неоднократным упоминанием этого имени содержится в Есиповской летописи, названной по имени автора, дьяка Тобольского архиерейского дома Саввы Есипова (1636 г.). Нужный нам отрывок представляет собой почти полный текст главы 2 «О сибирских царях и князех»: «…На сей же реце Ишиме бе царь Моаметова закону именем Он. И воста на него его же державы от простых людей имянем Чингис, и шед, на него, яко разбойник, с прочими, и уби царя Она, и царство сам приемлет Чингис. Некто же от слуг царя Она соблюде от Чингисова убийства сына Она царя, ему же имя Тайбуга. По неколицех же летех уведано бысть царю Чингису про Тайбугу, яко сын есть царя Она, и приемлет сего, и великою честию почте его, дарует же сему княжение и власть в людех.
14 По сем же князь Тайбуга прося у царя Чингиса отпущения: идеже хощет царь он же да идет тамо с воин[с]твом. Царь же Чингис собрав вои[н]ство много и вооружено и отпусти его по реце Иртишу, идеже живет чюдь. Князь же Тайбуга, шед с воинством, многия царю покори по реце Иртишу и по великой Оби живущих тамо и оттоле возвратися восвояси с радостию. Царь же Чингис, слыша от Тайбуги, яко покори [ему] многия и подруч[ны] сотвори, наипаче честь ему дарует. Паки же Тайбуга [прося] от царя Чингиса, яко да отпустит его, [и]деже хощет, тамо да пребывает. Царь же отпусти его: “Идеже, – рече, – хощеши, тамо да пребываеши”. Изыде же князь Тайбуга со всем домом своим на реку Туру и тамо созда град, и нарече его Чингиден; ныне же на сем [месте] град Тюмень» [ПСРЛ, 1987, c. 46].
15 Этот текст отсутствует в Румянцевской летописи, которая, вероятно, предшествовала Есиповской [Дергачева-Скоп, 1965, c. 144–145], и немного меняется в поздних сибирских переработках Есиповской. Так, Погодинский летописец в одном месте «уточняет» происхождение Чингиса: «И воста на него [на царя Она] на некоих летех его ж державы от простых людей именем Чингис, яко ж бысть в Великой орде и в Руском государстве в некоторое время наименовался Темир-Аксак от простых же людей; пишет про то инде в московских летописцех (курсив наш. – А.А., Ю.Д.)» [ПСРЛ, 1987, c. 129]. Сибирский летописный свод, повторяя рассказ Есиповской летописи, иначе передаёт имя Чингиса, приводя сразу несколько искажённых вариантов – Чингиди/Чингидий, Чингий, Чингин/Чиньгин, Чингидес, Чингидим (редакции свода конца XVII – начала XVIII в.) [ПСРЛ, 1987, c. 179, 235, 303, 357].
16 Позднее появление этого рассказа на страницах русских летописей заставляет видеть в нём обычную династическую легенду, ловко объясняющую как «высокое» происхождение сибирских Тайбугидов, так и название города Тюмени. В основе этой легенды, вероятно, лежит реальная история взаимоотношений Тэмучжина и кереитского хана Тоорила (Ван-хана, Он-хана).
17 Суммируем вышеизложенное. В русском летописании находим одно безусловное упоминание имени Чингисхана и не вполне точные обстоятельства его смерти в Тангутской земле, христианское порицание «Чигизаконовых мечтаний», а также негативное воспоминание об умерших предках Бату-хана (все – в Ипатьевской летописи, относятся к XIII в.). В «Сказании об убиении Михаила Черниговского» несколько раз говорится о существовании языческих идолов в Орде, одним из которых – гипотетически – могло быть изображение основателя Монгольской империи. Трижды и нейтрально имя Чингисхана фиксируется в переводных ханских ярлыках русским митрополитам XIII–XIV вв., в том числе и в самом раннем из сохранившихся (Менгу-Тимура). А в сибирском летописании XVII–XVIII вв. «простой человек» Чингис показан эпическим основателем государства Тайбугидов на Иртыше. Таким образом, со временем образ этого великого кочевника в русских источниках не только мифологизируется, но и приобретает всё более позитивный оттенок.
18 Наконец, рассмотрим еще один средневековый источник, который хотя и не относится к русскому летописанию, но, тем не менее, восходит к сообщению русского автора. В «Большой хронике» (Chronica majora) знаменитого английского историка Матфея Парижского (ок. 1200 – после 1259) приводятся ответы на вопросы Лионского собора (1245 г.) некоего архиепископа Петра9, бежавшего от монголов из русских земель в Европу. В частности, Петр сообщил имена монгольских предводителей: «И было у них двенадцать вождей, главного из которых звали Тартаркан. От него и они названы тартарами, хотя некоторые говорят, что они названы от Тарахонта. От него же произошел Чиартхан, имевший троих сыновей. Имя перворожденного – Тесиркан, второго – Чурикам, третьего – Бататаркан» [Матузова, 1979, c. 151]10. Имя Тартаркан, несомненно, легендарное и должно означать исторического Есугэя – отца Чингисхана, который скорее всего скрывается в отчете Петра под именем Чиартхан. Слова ультиматума, направленного монголами к русским, согласно тому же Петру, подтверждают это предположение: «Когда его спросили о вероисповедании [их], он ответил, что они веруют в единого владыку мира, и когда отправили посольство к рутенам, поручили [сказать] такие слова: “Бог и сын его – на небе, Чиархан – на земле”» [Матузова, 1979, c. 152]. Отсюда следует, что имя Чингисхана пользовалось, по крайней мере в 1240-е гг., на Руси большей известностью, чем это можно заключить на основании анализа летописного материала.
9. Личность этого человека до сих пор не имеет надежной идентификации. Долгое время доминировала гипотеза, высказанная еще в 1927 г. украинским историком С. Томашевским, что речь идет об игумене киевского монастыря Спаса на Берестове Петре Акеровиче [Томашівський, 1927, c. 281, 282, 291]. Согласно новейшим разысканиям, он был епископом города Белгорода, одного из самых древних в Киевской Руси (ныне с. Белогородка Киево-Святошинского района Киевской области) [Куза, 1996, с. 171; Анти Селарт, 2011, c. 108; Майоров, 2019, с. 19].

10. Эти сведения попали также в анналы Бёртонского монастыря и близкие к ним Кембриджский манускрипт и Сборник Куртенэ, а также – в виде приписки – в кодекс XIV в., содержащий сочинение Фомы Аквинского (ок. 1225 – 1274) «Catena aurea» («Золотая цепь») и ныне хранящийся в Верхнеавстрийской Земельной библиотеке в Линце. Тесиркан – это, вероятно, известный европейцам Тоссук (Джучи); под Бататарканом, видимо, следует понимать его сына Бату; идентификация Чурикама затруднительна (Угэдэй?).
19 Редкость упоминания имени Чингисхана в русских источниках трудно объяснить однозначно. Можно допустить и неписаную политику летописных умолчаний, и отсутствие интереса русских книжников к лицам, не имевшим прямого отношения к тематике их повествований11. Возможно, речь может идти и о сумме перечисленных факторов.
11. Впрочем, летописцам неизвестны имена Чжэбэ и Субэдэя, хотя именно эти два монгольских полководца возглавляли войска, разбившие русских и половцев на Калке. Новгородская первая летопись упоминает неких татарских воевод Цегыркана и Тешюкана [ПСРЛ, 2000(1), с. 63], в именах которых, кстати сказать, Стивен Поу видит простые искажения «тюркских форм написания имен Чингиз-хана и его старшего сына, Джучи-хана» [Поу, 2017, с. 714]. Этот тезис также высказывает А.В. Майоров (Maiorov A.V. (в печати)).
20 СОКРАЩЕНИЯ / ABBREVIATIONS
21 ПСРЛ – Полное собрание русских летописей [CCRC – Complete Collection of Russian Chronicles].

References

1. Anti Selart. Archbishop Peter and the Council of Lyon in 1245. Rossica Antiqua. 2011. No. 1/3. Pp. 100–113 (in Russian).

2. Veselovsky N.I. On the Religion of the Tatars According to Russian Chronicles. Zhurnal Ministerstva narodnogo prosveshcheniia. New series. Part LXIV. 1916. July. 1916. Pp. 81–101 (in Russian).

3. Vodovozov N.V. The Story of the Battle on the Kalka River. Uchenye zapiski Moskovskogo gorodskogo pedagogicheskogo instituta. Vol. 67. Issue 6. Moscow, 1957. Pp. 13–16 (in Russian).

4. Galician-Volhynian Chronicle. Text. Comment. Research / Complied by N.F. Kotliar, V.Yu. Franchuk and A.G. Plakhonin. Saint-Petersburg: Aletheia, 2005 (in Russian).

5. Halperin Ch. The Tatar Yoke: The Image of the Mongols in Medieval Russia / Transl. by M.E. Kopylova; under the editorship of Yu.V. Seleznev. Voronezh, 2012 (in Russian).

6. Guillaume de Rubruk. Journey to the Eastern Countries. Travels to the Eastern Countries / Introductory article, comments by M.B. Gornung. Moscow: Mysl’, 1997 (in Russian).

7. Grigoriev A.P. Yarlyk of Mengu-Timur: Reconstruction of the Content. Historiography and Source Studies on Asian and African Countries. Issue XII. Leningrad: Izdatel’stvo Leningradskogo gosudarstvennogo universiteta, 1990. Pp. 53–102 (in Russian).

8. Grigoriev A.P. Collection of Khans’ Yarlyks for Russian Metropolitans: Source Analysis of the Golden Horde Documents. Saint-Petersburg: Saint-Petersburg State University, 2004 (in Russian).

9. Gudzy N.K. History of Old Russian Literature. Moscow: Znanie, 1953 (in Russian).

10. Dergacheva-Skop E.I. From the History of Literature of the Urals and Siberia of the 17th Century. Sverdlovsk: Sredne-Uralskoye knizhnoe izdatel’stvo, 1965 (in Russian).

11. Juvaini, Ala-ad-Din Ata-melik. Genghis Khan. History of the Conqueror of the World / Tr. from English by E.E. Kharitonova. Moscow: MAGISTR-PRESS, 2004 (in Russian).

12. Drobyshev Yu.I. Mongol Rituals in Russian Chronicles. Bulletin of the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences. 2019. No. 4. Pp. 91–102 (in Russian).

13. Chinese Dynastic History “Yuan Shi (Official History of the [Dynasty] Yuan)” / Transl. by R.P. Khrapachevsky. The Golden Horde in Sources. Vol. III. Chinese and Mongolian Sources. Moscow: PPP Tipografiia Nauka, 2009 (in Russian).

14. The Book of Marco Polo. Travels to the Eastern Countries/ Introductory article, comments by M.B. Gornung. Moscow: Mysl’, 1997 (in Russian).

15. Kozin S.A. Secret History. Mongolian Chronicle of 1240. Moscow; Leningrad: Izdatel’stvo Akademii Nauk SSSR, 1941 (in Russian).

16. Kuza A.V. Old Rus’ Sites of the 10th-13th Centuries. Collection of Archaeological Monuments. Moscow: Khristianskoye izdatel’stvo, 1996 (in Russian).

17. Maiorov A.V. Archbishop Peter of Rus’ at the Council of Lyon. Old Russia. The Questions of Middle Ages. 2019. No. 4 (78). Pp. 18–32 (in Russian).

18. Matuzova V.I. English Medieval Sources of the 9th–13th Centuries. Texts, Translation, Commentary. Moscow: Nauka, 1979 (in Russian).

19. Monuments of Literature of Old Rus’. 13th Century. Moscow: Khudozhestvennaia Literatura, 1981 (in Russian).

20. Monuments of the Russian Law. Issue 3. Moscow: Gosudarstvennoe izdatel’stvo iuridicheskoi literatury, 1955 (in Russian).

21. Pashuto V.T. Essays on the History of Galician-Volhynian Rus’. Moscow: Izdatel’stvo Akademii Nauk SSSR, 1950 (in Russian).

22. Pashuto V.T. Foreign Policy of Old Rus’. Moscow: Nauka, 1968 (in Russian).

23. Plano Carpini. History of Mongols. Travels to the Eastern Countries / Introductory article, comments by M.B. Gornung. Moscow: Mysl’, 1997 (in Russian).

24. Pow S. The Last Campaign and Death of Jebe Noyan. Golden Horde Review. 2017. Vol. 5, No. 4. Pp. 698–725 (in Russian).

25. CCRC. Vol. 33. The Kholmogory Chronicle. The Dvinsk Chronicler. Leningrad: Nauka, 1977 (in Russian).

26. CCRC. Vol. 36, Part 1. The Siberian Chronicles. Group of the Esipov Chronicle. Moscow: Nauka, 1987 (in Russian).

27. CCRC. Vol. 2. The Hypatian Codex. Moscow: LRC Publishing House, 1998 (in Russian).

28. CCRC. Vol. 3. Novgorod First Chronicle of the Early and Later Redactions. Moscow: LRC Publishing House, 2000(1) (in Russian).

29. CCRC. Vol. 6, Issue 1. Sofia First Chronicle of the Early Redaction. Moscow: LRC Publishing House, 2000(2) (in Russian).

30. CCRC. Vol. 10. Chronicles Collection, Called the Patriarch’s or Nikon Chronicle. Moscow: LRC Publishing House, 2000(3) (in Russian).

31. CCRC. Vol. 24. The Typographic Chronicle. Moscow: LRC Publishing House, 2000(4) (in Russian).

32. CCRC. Vol. 7. Chronicle Following the Voskresensk Copy. Moscow: LRC Publishing House, 2001 (in Russian).

33. CCRC. Vol. XXV. Moscow Codex of the end of the 15thCentury. Moscow: LSC Publishing House, 2004 (in Russian).

34. CCRC. Vol. XX. Lvоv Chronicle. Moscow: LSC Publishing House, 2005 (in Russian).

35. CCRC. Vol. XXVI. Vologda-Perm’ Chronicle. Moscow: Rukopisnye pamyatniki Drevnei Rusi, 2006 (in Russian).

36. Rashid al-Din. Collection of Chronicles. Vol. I, Book 2 / Tr. by O.I. Smirnova. Moscow; Leningrad: Izdatel’stvo Akademii Nauk SSSR, 1952 (in Russian).

37. Romanov V.K. Entry of 1224 about the Battle of Kalka in the Hypatian Codex. Chronicles and Annals. 1980. Moscow: Nauka, 1981 (in Russian).

38. Romanov V.K. Battle of the Kalka River and Its Reflection in the Russian Annals. Historical and Textual Research. PhD Thesis in History. Moscow, 1983 (in Russian).

39. Seleznev Yu.V. The Galician-Volhynian Chronicle as a Source on the Ulus of Jochi History. Golden Horde Civilization. 2016. No. 9. Pp. 123–130 (in Russian).

40. Serebryansky N. Old Russian Princely Hagiography (Review of Editions and Texts). Moscow, 1915 (in Russian).

41. Sochnev Yu.V. To the Study of the Yarlyk of Mengu-Timur and Assessment of its Influence on Russian Grand-princely Acts. Old Russia. The Questions of Middle Ages. 2018. No. 2 (72). Pp. 65–73 (in Russian).

42. Sreznevsky I.I. Dictionary of the Old Rus’ Language. Vol. 1, Part 1; Vol. 1, Part 2; Vol. 3, Part 1. Moscow: Kniga, 1989 (in Russian).

43. Tomaszewski St. The Forerunner of Isidore, Peter Akerovich, an unknown Metropolitan of Russia (1241–1245). Zapiski China Sv. Vasilіya Velikogo. Vol. 2, Issue 2. Zhovkva, 1927. Pp. 221–290 (in Ukrainian).

44. Fennel G. The Crisis of Medieval Russia 1200–1304. Moscow: Progress, 1989 (in Russian).

45. The Christian World and the “Great Mongolian Empire”. Materials of the Franciscan Mission of 1245. “History of Tartars” by brother C. de Bridia / Critical text, tr. by S.V. Aksenov and A.G. Yurchenko. Exposition, research and index by A.G. Yurchenko. Saint-Petersburg: Evraziya, 2002 (in Russian).

46. Cherepnin L.V. Chronicler of Daniel Galitsky. Historical Notes. No. 12. Moscow: Izdatel’stvo Akademii Nauk SSSR, 1941. Pp. 228–253 (in Russian).

47. Emmaussky V.A. Chronicles about the First Invasion of the Mongol-Tatars into Eastern Europe. Uchenye zapiski Kirovskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo institutа. 1958. Issue 17. Vol. 1. Pp. 59–109 (in Russian).

48. Yurchenko A.G. Golden statue of Genghis Khan (Russian and Latin news). Turkological Collection-2001. Moscow: Vostochnaia literatura, 2002. Pp. 245–260 (in Russian)].

49. Yurchenko A.G. Historical Geography of Political Myth. The Image of Genghis Khan in the World Literature of the 13th–14th Centuries. Saint-Petersburg: Evraziya, 2006 (in Russian)].

50. Maiorov A.V. The First Mongol Invasion of Europe: Goals and Results (in print).