Outer and Inner Bashkirs in the Arab-Muslim Geographic Tradition
Table of contents
Share
Metrics
Outer and Inner Bashkirs in the Arab-Muslim Geographic Tradition
Annotation
PII
S086919080006957-9-1
DOI
10.31857/S086919080006957-9
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Salavat Khamidullin 
Occupation: Director
Affiliation: Autonomous Non-Profit Organization Center for the Study of Historical Heritage of Bashkortostan “Shezhere”
Address: Ufa, Ufa, Russian Federation
Edition
Pages
33-43
Abstract

The article analyzes the information of the Arab-Muslim historical-geographical literature of the 10th–13th centuries regarding the settlement of two groups of medieval Bashkirs, called “outer” and “inner”. This classification was introduced into Arab-Muslim literature by the Central Asian geographer Abu Zeid Ahmad Ibn Sahl al-Balkhi (between 850 and 934). The reason for its appearance were the reports about the existence of  groups representing different peoples, in particular the Bashkirs and the Bulgars, isolated from each other. This issue was fleetingly touched in the works of Russian and foreign scholars, but did not become a subject of a special study. On the one hand, this was hampered by the influence of the long-obsolete Ugric theory of the Bashkirs’ origin, and on the other hand, by the poor knowledge of the original sources and the lack of integrated approach to their interpretation. As the analysis of sources showed, in the 10th–11th centuries there were simultaneously two groups of Bashkirs – in the Southern Urals and in the Black sea coast. The appearance of the western group of Bashkirs in the southern Russian steppes is connected with the war between two coalitions of the Turkic tribes: the Pechenegs, the Bashkirs, the Yadjnis and the Naukerdes on the one hand, and the Oguzes, the Kimaks, the Karluks and the Khazars – on the other. The first ones were defeated and were forced to migrate from the steppes of the Aral sea region to the Black sea coast at the end of the 9th century. After a 150-year stay in the southern Russian steppes, the Pechenegs and Bashkirs were pushed aside by the next wave of Turkic nomads to the Balkans and further to Hungary. Therefore, the classical school of Arab-Muslim geography, represented by such authors of the 10th century as al-Istakhri and Ibn Haukal, began to call the Western group of Bashkirs “inner” and the South Ural group – “outer”. Similarly, mentioned authors divided the Bulgars into the “inner” and the “outer” ones. The first ones corresponded to the Danube Bulgars, and the second – the Volga ones. This classification was based on the so-called “geographical egocentrism”, according to which close objects were designated as “inner”, and distant as “outer” ones. The 12th-century Arab geographer al-Idrisi extended this classification of peoples, arbitrarily transferring it to the Kumans, Russians and Armenians. As he did not find the Black Sea Bashkirs in the ethnogeography of his time, he similarly transferred that classification to the South Ural Bashkirs. Thus, the division of ethnic groups into “outer” and “inner” ones in his work was only a tribute to the old tradition and did not reflect the real historical picture.

Keywords
Arabic geographical literature, “outer” and “inner” Bashkirs, “inner” and “outer” Bulgars, “Outer Russia”, Hungarians, Pechenegs, Kumans
Received
22.08.2019
Date of publication
16.10.2019
Number of characters
33879
Number of purchasers
25
Views
393
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
800 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
4224 RUB / 30.0 SU
1 Арабо-мусульманская географическая литература делила некоторые народы (болгар, башкир, русских, армян, куман) на две части: «внешнюю» и «внутреннюю». В. Ф. Минорский полагал, что данный принцип был введен в арабо-мусульманскую литературу среднеазиатским географом Абу Зейдом Ахмадом ибн Сахлом ал-Балхи, жившим между 850 и 934 г. [Hudud al-‘Alam, 1970, p. 438]. Однако сама новация, по всей видимости, заимствована из античной традиции, возможно, у Клавдия Птолемея (II в.), который поделил Скифию на две части, расположенные «с внутренней» (ἐντὸς) и «с внешней» (ἐκτὸς) стороны от гор Имай (Ptol. Geog. VI.14–15)1. Заимствование, взятое на вооружение ранними арабо-мусульманскими учеными, распространилось среди географов X в. (ал-Балхи, ал-Истахри, Ибн Хаукаль), чей цикл «оригинальной мусульманской географии» И. Ю. Крачковский назвал «классической школой» [Крачковский, 1957, c. 194]. Эту идею затем унаследовал арабо-сицилийский ученый XII в. Мухаммад ал-Идриси, не только суммировавший сведения предшествовавшей античной, арабо-мусульманской и европейской географии, но и зафиксировавший современные ему реалии. Следует отметить, что географы классической школы использовали классификацию «внешний-внутренний» лишь по отношению к булгарам, башкирам и армянам, а ал-Идриси распространил ее еще на русских и куман (половцев).
1. Имаем античные авторы называли Гималаи; у Птолемея же Имай состоит из трех частей: первая, протянувшаяся с востока на запад, соответствует Гималаям, вторая, протянувшаяся на северо-запад, может быть отождествлена с Каракорумом и Памиром и третья, вытянувшаяся с юга на север. Эта последняя с большой натяжкой можно предположительно отождествить с Тянь-Шанем, хотя он вытянулся не на север, а на северо-восток [Klaudios Ptolemaios, 2006, Bd. 2, S. 655, Anm. 183]. Именно эта третья часть гор Имай, ошибочно вытянутая Птолемеем с юга на север, и служит границей двух Скифий на его 8-й карте Азии: к западу от неё раскинулась «Скифия с внутренней стороны / по эту сторону от гор Имая» (ἡ ἐντὸς Ἰμάου ὄρους Σκυθία), а к востоку – «Скифия с внешней стороны от гор Имая» (ἡ ἐκτὸς Ἰμάου ὄρους Σκυθία).
2 Чтобы понять принцип, согласно которому происходила упомянутая классификация, необходимо проанализировать в первую очередь сведения географов классической школы. Утраченное сочинение ал-Балхи легло в основу труда Ибрахима ал-Истахри «Китāб масāлик ал-мамāлик» («Книга путей стран»), составленного еще при жизни первого между 930 и 933 гг. В свою очередь, сочинение ал-Истахри было использовано Ибн Хаукалем, который составил свой трактат «Китāб ал-масāлик ва-л-мамāлик» («Книга путей и царств»), внеся в него некоторые дополнения. Что касается ал-Идриси, то он ссылался на работу Ибн Хаукаля как на один из своих источников. Таким образом, классификацию «внутренний-внешний» в дошедших до наших дней сочинениях арабской географии мы впервые находим у ал-Истахри.
3 Классификация «внешний-внутренний» проводилась географами классической школы не совсем последовательно. Например, ал-Истахри упоминает земли «внутренних» (бул▀āр ад-дāхил) и «внешних» булгар (булāр ал-хāриджа), но только «внутренних» башкир (басджирт ад-дāхил). Ибн Хаукаль пишет о «внутренних» башкирах и только о «внутренних» булгарах. При этом первый и второй авторы используют также термин «Булгар Великий» (بلغار الأعظم). О какой стране в данном случае идет речь? Ал-Истахри пишет: «…русы ездят для торговли в ал-Хазар, в ар-Рӯм и в Булгар Великий (булāр ал-аам). С севера они (русы. – С. Х.) граничат с ар-Рӯм. Нет им числа, и они достигли предела своей мощи, так что они взимают харадж с тех областей ар-Рӯм, что прилегают к их стране. Булгар Внутренний – христиане» [Viae Regnorum, 1927, p. 226]. Как замечает Ф. Вестберг, сведения о «Булгаре Великом» ал-Истахри почерпнул из сочинения ал-Джейхани, дошедшего до наших дней лишь в цитатах у различных авторов. Одну из них он сам и приводит: «Великие булгары соседствуют с ар-Рӯм на севере; они многочисленный народ и вследствие большого числа их и силы они налагают дань на приграничные области ар-Рӯм. Они христиане». Однако у ал-Истахри этот текст исказился в сторону того, что речь идет о русах, якобы обложивших Византийскую империю данью. Поэтому Ф. Вестберг поправляет, что данные известия «относятся к великим болгарам, то есть к балканским». Он также замечает, что если термин «Булгар Великий» позаимствован представителями классической школы географии (ал-Балхи, ал-Истахри, Ибн Хаукаль) у ал-Джейхани, то понятие «булгар внутренний», тождественное «Булгару Великому», является результатом их собственного теоретизирования [Вестберг, 1908, c. 387].
4 В противоположность «Булгару Великому» ал-Истахри пишет, что «Булгар Внешний (булāр ал-хāриджа) – это маленький город и нет там многолюдных областей, а его известность объясняется тем, что он является портом здешних царств» [Viae Regnorum, 1927, p. 10]. В другом месте он приводит дополнительные подробности: «А Булгāр – название города, а его жители – мусульмане. В городе есть соборная мечеть. Рядом находится другой город – Сувāр. В нем также есть соборная мечеть. Сообщил мне тот, кто проповедовал там, что численность населения в этих двух городах равна десяти тысячам человек. Строения, в которых они укрываются зимой, сделаны из дерева, а летом они спят в шатрах» [Viae Regnorum, 1927, p. 225]. Как следует из приведенных отрывков, «внутренние» (дунайские) булгары являются христианами, а «внешние» (волжские) – мусульманами.
5 Теперь рассмотрим представления о булгарах, изложенные другим представителем классической школы, Мухаммадом ибн Хаукалем ан-Насиби, больше известным как Ибн Хаукаль. Данный автор, основываясь на тексте ал-Истахри, дополняет его свежими сведениями и существенно поправляет своего предшественника: «Русы продолжают торговать в ал-Х̲азар и в ар-Рӯм. Булгар Великий (булāр ал-аам) соседствует с ар-Рӯм со стороны севера и их (т.е. булгар – С.Х.) огромное число. Они достигли такого могущества, что по-прежнему взимают харадж с тех областей ар-Рӯм, которые прилегают к их стране. В Булгаре Внутреннем (булāр ад-дāхил) обитают христиане и мусульмане. Но не осталось в наше время ничего от [Внешнего] Булгāра, бурт̣āс и ал-Хазар, и это потому, что напали на них ар-рӯс и завладели всеми этими странами» [Viae et Regna, 1873, p. 286]. Ибн Хаукаль четко показывает, что название «Булгар Великий» (булāр ал-аам) относится к Дунайской Болгарии, которая стала настолько могущественной, что заставила Византийскую империю выплачивать ей дань. Название «Внутренний Булгар» (булāр ад-дāхил) также относится к ней – с той лишь разницей, что в отличие от информации ал-Истахри там проживают уже не только христиане, но и мусульмане. Что касается термина «Внешний Булгар», то Ибн Хаукаль, в отличие от ал-Истахри, его не использует, ограничиваясь следующей констатацией: «Булгāр – маленький город и нет там многолюдных областей, а его известность объясняется тем, что он является портом этих государств. Его, а также Хазарāн, Āтил и Самандар в 358 г. [хиджры]2 уничтожили русы, а затем тотчас же пошли в страну ар-Рӯм и ал-Āндалус»3 [Viae et Regna, 1873, p. 14]. Ф. Вестберг пишет, что «слово «внешний» следует признать выпавшим из текста Ибн Хаукаля» [Вестберг, 1908, c. 387]. Таким образом, отсутствующий в тексте «Внешний Булгар» соответствует Волжской Болгарии.
2. Соответствует 969 г. от Р.Х. Имеется в виду второй поход русских войск против Хазарского каганата, организованный по приказу Святослава, когда разорению подверглись хазарские владения в Нижнем Поволжье (Итиль) и на Кавказе (Семендер). Сведениям же о разорении еще и Волжской Булгарии доверяют не все исследователи [Коновалова, 2003, с. 178, 184].

3. В 968 г. викинги напали на Галисию, а в 966, 971 и 972 гг. – на владения Кордовского халифата [Christys, 2015, p. 83–84, 87–88].
6 Теперь рассмотрим сообщения «классиков» о башкирах. Ал-Истахри писал: «А басджирт [состоят] из двух групп. Одна группа в конце пределов [страны] ал-узӣйа4 позади булгāр (...). Другая часть басджирт граничит с баджнāками5. Они и баджнāки – тюрки, граничащие с ар-Рӯмом…» [Viae Regnorum, 1927, p. 225]. Далее географ указывает расстояния между различными географическими объектами: «А от Āила6 до баджнāков месяц пути. От Āила до булāр по степи около месяца пути, а по воде, если вверх по течению, – два месяца пути, если вниз по течению, то 20 дней. И от булāр до начала границ ар-Рӯма около 10 переходов. И от булāр до Кӯйāба около 20 переходов. А от баджнāков до внутренних басджирт (بسجرت الداخل) 10 дней, а от внутренних басджирт (басджирт ад-дāхил) до булāр 25 переходов...» [Viae Regnorum, 1927, p. 227]. Как можно заметить, ал-Истахри не вербализирует «внешних башкир», но этот термин восстанавливается как необходимый элемент дихотомии вместе с «внутренними башкирами». Таким образом, данный автор классификацию «внутренний-внешний» по отношению к башкирам проводит недостаточно четко, хотя, возможно, в сохранившейся рукописи его сочинения имеются лакуны. Остается выяснить, кого имел в виду ал-Истахри под «внутренними» башкирами.
4. Ал-гузӣйа – арабское название огузов.

5. Баджнāк, баджанāк – арабское название печенегов русских летописей и пачинакитов византийских источников.

6. Т.е. от Итиля.
7 Однако для начала следует разобрать, какие объекты упомянул ал-Истахри в своей сводке о расположении стран и городов относительно друг друга. Единственный объект, локализация которого не вызывает сомнений, это – хазарский город Итиль, находившийся в дельте Волги. От него до булгар «около месяца пути, а по воде, если вверх по течению, – два месяца пути, если вниз по течению, то 20 дней». Совершенно ясно, что в данном случае речь идет, о волжских а не о дунайских булгарах. Расстояние между современной Астраханью и городом Болгар Республики Татарстан, расположенным близ Болгарского городища, если ехать вдоль Волги, составляет 1366 км. Если разделить эту цифру на 30 дней, то получим около 45 км – примерное значение дневного сухопутного перехода в сочинениях классической школы. Далее ал-Истахри сообщает, что от «булāр до начала границ ар-Рӯма около 10 переходов», т.е. примерно 450 км, из чего становится ясно: в данном случае перед нами уже не Волжская, а Дунайская Болгария. Расстояние между Волжской Болгарией и границами Византии значительно превысило бы 450 км, следовательно, здесь под булгарами подразумеваются именно их дунайская ветвь. Далее ал-Истахри пишет, что от границ Дунайской Болгарией до Киева (Кӯйāба) 20 переходов, т.е. около 900 км, что также правдоподобно. Это, конечно, несколько меньше, чем между современными Киевом и Варной (1051 км), но здесь нужно учитывать, что в IX–X вв. границы Первого Болгарского царства временами достигали низовий Днестра и даже Днепра, о чем писали византийский автор X в. Константин Багрянородный, а также арабский географ XIII в. Ибн Са‘ид ал-Магриби [Константин Багрянородный, 1989, c. 43; Ibn Sa’id al-Magribi, 1958, p. 117–118].
8 Теперь коснемся вопроса локализации печенегов и «внутренних» башкир. Согласно ал-Истахри, от Итиля до владений печенегов один месяц пути. Если отмерить 1350 (45×30) км от Астрахани на запад, то получим район современного Херсона на Украине и выйдем почти вплотную к границам Первого Болгарского царства. Как сообщает автор, между «внутренними» башкирами и печенегами 10 переходов (450 км), а между ними же и булгарами 25 переходов (1125 км). Следовательно, «внутренние» башкиры располагались восточнее печенегов. Правда, неясно от какой точки в зоне расселения печенегов следует отсчитывать определенные нами 450 км на восток – от устья Днепра или иного географического ориентира? Так или иначе, местом их предполагаемого расселения будет восточная часть Украины.
9 Описанная диспозиция согласуется со сведениями, которые приводит арабский историк X в. Абу-л-Хасан ‘Али ибн ал-Хусейн ал-Мас‘уди. В своем сочинении «Мурӯдж аз-┼ахаб ва ма‘āдину ал-джавахир» («Золотые копи и россыпи самоцветов») он приводит описание состава печенежского объединения и расположение «четырех родов тюрков», входивших в его состав: «Между ними и царем ал-Хазар заключено перемирие. Равным же образом и с владыкой ал-Лāн. Их жилища соприкасаются со страной ал-Хазар. Первый их род именуется йаджни (يجنى). За ним следует второе племя, именуемое баджурд (بجغرد)7. За ним следует племя, именуемое баджнāк (بجناك), и оно – самое сильное среди этих племен. За ним следует последнее племя, именуемое нӯкерда (نوكرده). Их цари – кочевники» [Maçoudi, 1863, p. 58–64]. Перечисление «четырех родов тюрков», по всей видимости, идет с востока на запад – от границ страны ал-Хазар и ал-Лāн, т.е. Алании. В любом случае нахождение в Причерноморье (Приазовье) «внутренних» башкир ал-Истахри, соответствующих бадж▀урд ал-Мас‘уди, не вызывает сомнения.
7. Баджурд, башджурт, басджурт, башурд – арабско-персидские транскрипции этнонима башҡорт, являющегося самоназванием башкир.
10 Так, описывая море Нӣтас (Черное море)8, ал-Мас‘уди сообщал: «Как следует из слов астрономов, обладателей зӣджей9, и других знатоков, море ал-Бураз10, ар-Рӯс, Баджни11, Баджнāк и Баджурд, а это три рода тюрок, – это и есть море Нӣтас…» [Maçoudi, 1861, p. 261–262]. Таким образом, ал-Мас‘уди дает Черному морю несколько названий по именам народов, обитавших вдоль его побережья – Булгарское, Русское, Яджнийское, Печенежское и Башкирское. Ибн Хаукаль, повторяя почти слово в слово пассаж ал-Истахри о двух группах (синф) башкир, добавляет: «Что касается страны ар-Рӯм, то (…) к северу от нее находятся области ал-Баджанāкӣйа и Басджарт (بَسْجَرْت), а также часть страны ас-Саāлиба…» [Viae et Regna, 1873, p. 133].
8. Форма Нӣташ или Нӣтас (نيطس) появилась как искажение в результате ошибочной перестановки диакритических точек в названии Бонт̣ос (بنطس) – арабской передачи греческого названия Понт или Понтос (Черное море).

9. Зӣдж – название астрономических таблиц, составлявшихся арабо-мусульманскими учеными.

10. Бураз (برغز) – один из вариантов этнонима (топонима, хоронима) Булгāр.

11. Баджни – вариант этнонима йаджни, возникший в результате выпадения одной диакритической точки под арабской буквой «йа».
11 Таким образом, ал-Истахри и Ибн Хаукаль «внутренними» называли западные группы булгарского и башкирского народов. Что касается южноуральской группы башкир, то она подразумевалась под названием «внешних башкир». Этого мнения в свое время придерживался Йозеф Маркварт. Правда, он, следуя устаревшей теории угорского происхождения башкир, ошибочно полагал, что под «внутренними башкирами» подразумевались дунайские венгры [Marquart, 1903, S. 518]. Это явно противоречит сведениям арабских и византийских источников. К тому же, начиная с 1960-х гг. научная дискуссия ведется лишь относительно параллелей в родовой номенклатуре башкир и древних мадьяр, тогда как на вопрос тождественности обоих народов давно дан отрицательный ответ [Neméth, 1966, S. 1–22]. Отношения между венграми и печенегами были враждебными и исключали любую вероятность союза между ними. Мадьяры, теснимые печенегами, к началу X в. покинули Ателькузу (междуречье Днепра и Днестра) и обосновались в Паннонии. Таким образом, они не могли соответствовать «внутренним» башкирам, которые, судя по известиям арабских географов классической школы и историка ал-Мас‘уди, в это время обитали в Восточном Причерноморье (Приазовье) и являлись союзниками печенегов.
12 Как известно, исход печенегов с территории Приаралья на запад начался в конце IX в. Как писал в конце 40-х гг. X в. Константин Багрянородный, «пятьдесят лет назад упомянутые узы12, вступив в соглашение с хазарами и пойдя войною на пачинакитов, одолели их и изгнали из собственной их страны…» [Константин Багрянородный, 1989, c. 155]. Современник византийского императора историк ал-Мас‘уди добавляет важные подробности войны между печенегами и огузами, расширяя круг их союзников: «И это [племена] баджнāк, йаджни, баджурд и нӯкерда (…). И разорили они большую часть тамошних жительств, а их набеги распространялись до ал-К̣уст̣ант̣ӣнӣйа (…). И причиной, по которой произошло переселение с востока этих четырех племен из числа тюрок, были войны и набеги между ними и между ал-гузӣйа, ал-харлухӣйа13 и ал-кӣмакӣйа14 на озере Джурджāнӣйа15, в которое впадают река Джайхӯн и река Шāш и Фарāны...» [Мasûdî, 1894, p. 180–181]. Из сведений вышеназванных историков, представлявших две независимые друг от друга традиции – византийскую и арабо-персидскую, следует вывод, что в конце IX в. между двумя коалициями тюркских племен вспыхнула война. На одной стороне находились печенеги, башкиры, йаджни (баджни) и наукерда16, а на другой – огузы, хазары, карлуки и кимаки. Печенеги и их союзники потерпели поражение и были вынуждены мигрировать в Причерноморье, откуда они изгнали мадьяр, заставив последних бежать в Паннонию. Однако, в западном направлении ушли далеко не все башкиры. Некоторая их часть осталась на Южном Урале и обитала, по сообщению ал-Истахри, «в конце пределов [страны] ал-узӣйа позади булāр», т.е. на северной периферии державы сырдарьинских огузов и к востоку от волжских булгар. Именно эта часть башкирского народа мыслилась арабскими географами классической школы как «внешние» башкиры, хотя в их текстах данное определение мы не находим.
12. Узы в тексте К. Багрянородного соответствуют огузам.

13. Ал-харлухӣйа – тюркское племя карлуков.

14. Ал-кӣмакӣйа – тюркское племя кимаков.

15. Озеро Джурджāнӣйа – Аральское море.

16. Конъектура С. П. Толстова [Толстов, 1947, c. 77–78].
13 Что касается принципа, лежавшего в основе деления тех или иных народов на «внутренние» и «внешние» части, то этот вопрос, безусловно, волновал многих исследователей. Например, И. Г. Коновалова пишет: «Установлено, что основополагающей чертой пространственного восприятия в древности и средневековье был географический эгоцентризм. При такой системе ориентации в пространстве субъект наблюдения полагает себя в центре наблюдаемого им мира, а все окружающие его объекты воспринимает по отношению к себе самому как к центральной точке» [Коновалова, 1999, c. 44]. Именно таким восприятием пространства были обусловлены термины ориентации в средневековых сочинениях: «за – перед», «дальше – ближе», «между», «напротив», «позади» и т. п. Аналогичный принцип, по мнению И. Г. Коноваловой, лежит и в основе исследуемой классификации: «Прилагательные “внешний”/“внутренний” или “отдаленный”/“близкий” при топонимах являются чисто географическими определениями, отражающими специфику ориентации в пространстве, в основе которой лежит географический эгоцентризм» [Коновалова, 2006, c. 211]. Далее она поясняет, что данные определения не являются постоянными и могут изменяться в зависимости от изменения местонахождения информатора и, добавим от себя, изменения административных границ. Действительно, например, современная китайская провинция Внутренняя Монголия только потому «внутренняя», что она в отличие от «Внешней» Монголии, т.е. МНР, находится в составе КНР. Тем не менее, однажды попав на страницы литературы, данная терминология начинает жить собственной жизнью. При этом сами объекты классификации, т.е. описываемые народы, ничего не подозревали о том, что некие ученые-книжники поделил их на «внутренние» и «внешние» группы.
14 На наш взгляд, основополагающим мотивом, вызвавшим само появление классификации «внешний-внутренний», было то, что арабо-мусульманская география в период своего становления столкнулась со странным явлением, когда название того или иного народа (племени) фиксировалось в разных частях ойкумены. Ученые отмечали булгар на Волге и на Дунае, башкир – на Южном Урале и в Причерноморье. Сама эмпирическая действительность вызвала к жизни новый понятийный аппарат, хотя подсказку арабские географы нашли в античной традиции. Дунайские булгары и причерноморские башкиры были названы «внутренними», по всей видимости, потому, что, в отличие от своих урало-поволжских соплеменников, находились в непосредственной близости от стран Средиземноморья и Ближнего Востока.
15 Если по отношению к башкирам и булгарам деление на «внутренних» и «внешних» имело определенную практическую необходимость, учитывая дискретный характер их расселения, то в иных случаях оно было основано лишь на умозрении авторов. Яркий пример подобного субъективного подхода продемонстрировал Константин Багрянородный, когда упоминал «Внешнюю Росию» и ее архонта Сфендослава (Святослава), который сидел в Немогарде (Новгороде) [Константин Багрянородный, 1989, c. 45]. О «Внутренней Росии» император умалчивал, но предполагал ее. А. Н. Насонов писал, что текст его сочинения «противополагает “Руси”, князем которой был Игорь, “Русь внешнюю” с г. Новгородом» [Насонов, 1951, c. 31]17. Византийский император произвольно разделил сплошную и не имевшую пространственных разрывов территорию Руси на две части – внешнюю и внутреннюю – по принципу «географического эгоцентризма». Данное деление усвоил ал-Идриси, не понимая его первоначального значения. Именно поэтому термин «Внешняя Русь» (ар-Рӯсӣйа ал-хāриджа) он применяет по отношению к стране, находившейся вблизи Черного моря, т.е. противоположно ориентации Константина Багрянородного, именовавшего этим названием Северную Русь. Ал-Идриси писал: «То что содержит эта шестая секция [шестого климата]18 из состава моря Бунт̣уси, это – одна из сторон моря вместе со странами, которые на ней находятся. И он содержит также часть земли ал-К̣умāнӣйа, страну ар-Рӯсӣйа ал-хāриджа, также часть страны ал-Булāрӣйа, часть страны Басджирт19, страну ал-Лāн, землю ал-Хазар, ее города и реки» [Idrisi, 2010, p. 914].
17. Время рождения Святослава – предмет дискуссий в историографии. Согласно «Повести временных лет», родился он в 942 г. и на момент гибели своего отца Игоря (ок. 945 г.) был еще ребенком; такая версия хорошо известна большинству отечественных читателей. Однако, по другой гипотезе, он появился на свет гораздо раньше: вероятно, в 920е гг. [Королёв, 2015].

18. Климаты (от греческого κλίμα – наклон) – широтные зоны в античной географии, определяемые по углу падения солнечного луча в полдень равноденствия, в пределах которых продолжительность самого длинного дня в году почти не меняется, при этом разные климаты могли быть разной ширины. Античные, а вслед за ними и средневековые, географы делили ойкумену на семь климатов, нумерация которых шла от экватора на север. При этом предпоследний, шестой климат захватывал оба побережья Чёрного моря (точное определение широты у разных авторов могло несколько варьироваться). У АлИдриси же, в отличие от его предшественников, деление на климаты не привязано к положению солнца, а сами климаты имеют одинаковую ширину, при этом каждый климат разбит на десять равных по ширине секций, пронумерованных в направлении с запада на восток [Honigmann, 1929, S. 7–9, 163, 182].

19. Страна Басджурт в VI секции VI климата появляется как некритическое заимствование из работы Ибн Хаукаля, хотя в описываемый им период «внутренние» башкиры в основной массе уже покинули степи Причерноморья. Вряд ли здесь имелись в виду их остатки, вошедшие в состав половцев (куман).
16 Больше вопросов вызывают новации Ибн Хаукаля, который ввел в оборот понятия «Внутренняя» и «Внешняя» Армения, отсутствовавшие у ал-Истахри: «Так вот к Внутренней Армении (Āрмӣнӣйа дāила) относятся Дабӣл20, Нашава21, К̣алӣалā22 и то, что примыкает к ним с севера. А Внешняя Армения (Āрмӣнӣйа хāриджа) – это Баркари23, Хилāт24, Āрджӣш25, Васт̣āн26 и аз-Завазāн27 и находящаяся между ними крепости, округа и области» [Viae et Regna, 1873, p. 245]. Как видим, к «Внутренней» Армении отнесены земли, на которых в то время располагалось Армянское царство Багратидов, а к «Внешней» Армении – находившееся южнее Васпураканское царство, занимавшее области вокруг озера Ван.
20. Дабӣл – арабское название армянского города Двин, развалины которого находятся в 35 км от Еревана.

21. Нашава или Нахджавāн – арабское название Нахичевани.

22. К̣алӣалā – арабское название армянского города Карин. Ныне он носит название Эрзрум и является столицей турецкой провинции Эрзрум.

23. Баркари – современный город Мурадие в турецкой провинции Ван. Расположен на северо-восточном берегу озера Ван.

24. Хилāт – современный город Ахлат в турецкой провинции Битлис. Расположен на южном берегу озера Ван.

25. Āрджӣш – современный город Эрджиш в турецкой провинции Ван. Расположен на северо-восточном берегу озера Ван.

26. Васт̣āн – современный город Геваш в турецкой провинции Ван. Расположен на южном берегу озера Ван.

27. Завазāн – крепость, находившаяся к востоку от озера Ван.
17 Арабский географ и космограф XII в. Мухаммад ал-Идриси составил свой трактат «Нузхат ал-муштā║ фи-х̣тирā║ ал-āфā║» («Развлечение истомленного в странствии по областям») через полтора столетия после смерти Ибн Хаукаля. Достижения классической школы арабо-мусульманской географии, безусловно, оказали на него большое влияние. Однако перед ним стояли задачи несравненно более масштабные, чем перед его предшественниками, которые во главу угла ставили только описание мусульманских стран. Амбициозная цель привести сведения обо всей населенной части мира потребовала привлечения огромного числа разнородных источников, в том числе инокультурной традиции. К тому же ему нужно было учесть изменившиеся за полтораста лет этногеографические реалии. Например, в его время Северное Причерноморье уже было занято кыпчаками (половцами), которые появились в середине XI в. и изгнали оттуда печенегов и «внутренних» башкир. Поэтому, не обнаружив недавних хозяев причерноморских степей, он помещает там «Внутреннюю», «Белую» и «Черную» Куманию, из чего следует вывод, что свою информацию он черпал из европейских, в первую очередь византийских, источников. Если бы он использовал арабо-мусульманские источники, то данная территория получила бы название Дешт-и Кыпчак или просто Кыпчак.
18 Вкратце коснемся дальнейшей судьбы «внутренних» башкир. В середине XI века новая миграционная волна тюркских кочевников, хлынувших с востока (кыпчаки, куны, каи и др.), вынесла племена печенежского союза на Балканский полуостров. Это стало причиной дальнейшего дробления башкир. Часть из них откатилась вместе с печенегами за Дунай, а другая часть, оставшись на месте, вошла в состав кыпчакского объединения. Арабский космограф XIII в. Шамс ад-Дина ад-Димашки писал: «Они, я имею в виду племя Кибджак (قبجاق), состоят из тюркских родов: Буркӯ (بركوا), Тусаба (طقسبا)28, Иаба (ايثبا)29, Барат (بَرَتْ), Ильарас (الأرس), Бурдж-олӯ (برج أغلوا)30, Манкур-олӯ (منكور أغلوا), Имак (يماك)31. Эти – стали хорезмийцами (خوارزمية). В их (кыпчаков) числе имеются еще более маленькие племена – это Таг (طغ), Башу(р)т (بشقوط), К̣уманкӯ (قمنكوا)32, Бузāнку (بزانكوا), Баджнā (بجنا)33, К̣арāбӯреклӯ (قرابوركلوا), Āз (أز), Джурт̣ан (جرطن) и другие...» [Cosmographie…, 1866, p. 264]. Как видим, башкиры упомянуты не среди кыпчаков Хорезма, а в европейской части Дешт-и Кыпчака рядом с куманами (куманлу). Не случайно, русские летописи под 1159 г. отмечают половецкого хана Башкорда [Ипатьевская летопись, 1908, cтлб. 501]. Названный предводитель, имея под рукой 20-тысячную орду, активно вмешивался в русские распри, и за него вышла замуж одна из черниговских княгинь [Плетнева, 1990, c. 103–104]. Балканские печенеги и башкиры в 1091 г. были разгромлены кыпчакскими ханами Боняком и Тугорканом, после чего остатки их орд укрылись в Венгрии. О башкирах Венгрии определенно сообщают арабский энциклопедист XIII в. Йакут ар-Руми, а также Ибн Са‘ид ал-Магриби [Yaqut, 1977, p. 323]. При этом об автора отличали ал-хунар (الهنقر), т.е. венгров, от ал-башурд (البشقرد).
28. Токсобичи русских летописей.

29. Етебичи русских летописей.

30. Бурчевичи русских летописей.

31. Т.е. йемеки.

32. В названии рода К̣уманкӯ, безусловно, нужно видеть искаженное Куманлу (Куман + тюрк. суффикс принадлежности лу/лы/ли), поскольку арабские буквы -к- и -л- схожи по написанию.

33. Баджна или йаджни – одно из племен бывшей печенежской конфедерации.
19 Составляя свой труд, ал-Идриси столкнулся с неразрешимой проблемой. Ему удалось добыть уникальные сведения о башкирах Южного Урала, в частности о городах Башкирии, которые он включил в своей трактат. В то же время он не решился игнорировать наработки и теоретические положения классической школы в лице Ибн Хаукаля. Он решительно не знал, кто такие «внутренние» башкиры в сочинении последнего, граничащие вместе с печенегами со страной ар-Рӯм, поскольку не находил ни тех, ни других на карте современной ему Восточной Европы. Поэтому ал-Идриси решил просто механически объединить сведения «классиков» со своими собственными, почерпнутыми из неизвестных нам источников. И. Г. Коновалова писала: «Данные из трудов более ранних географов могут соседствовать на страницах «Нузхат ал-муштā║» со сведениями, полученными от купцов и путешественников. Если информация из разных источников противоречит друг другу, ал-Идриси нередко предоставляет читателю возможность сделать самостоятельное заключение об истинном положении вещей. В таких случаях он приводит все известные ему данные, оставляя их без авторского комментария» [Коновалова, 2006, c. 42].
20 В конечном итоге ал-Идриси лишь исказил современную ему этногеографию, пытаясь подогнать новые данные под унаследованную от предшественников классификацию «внешний-внутренний», которая в его системе оказалась лишней и ненужной. Тем не менее здравый смысл подсказал географу сгруппировать все новые и оригинальные сведения о башкирах в рассказе о стране «внешних» башкир (билāд басджирт ал-хāриджа), название которой имплицитно присутствовало в трудах представителей классической школы. Поэтому он вербализирует это название и вводит в свой текст. Он – единственный автор, в чьем сочинении появляются «внешние башкиры», расположенные в VII секции VI климата34. Что касается страны «внутренних» башкир (билāд басджирт ад-дāхила), то, не находя ей места в современной ему действительности, он отступает от установок Ибн Хаукаля и помещает их рядом с «внешними» башкирами. Именно поэтому ее описание носит расплывчатый и противоречивый характер. Колеблясь, он помещает ее сначала в VI секцию VI климата (т.е. в Северном Причерноморье), а ниже по тексту города «внутренних» башкир К̣āстра и Мāстра оказываются в VII секции VII климата [Idrisi, 2010, p. 834, 959].
34. О климатах см. выше сноску 18.
21 Впрочем, источниковедческий анализ данных ал-Идриси о башкирах должен стать предметом отдельного исследования. Здесь же следует сделать следующие выводы. Деление башкир на две группы (синф) – «внешних» и «внутренних» – было продиктовано конкретной исторической ситуацией, так как оно отражало действительный факт одновременного существования в IX–XIII вв. двух частей башкирского народа, географически отделенных друг от друга большими расстояниями: «внутренние» башкиры обитали в Причерноморье (затем под давлением кыпчаков были вынуждены мигрировать на Балканы и в Венгрию), а «внешние» – на Южном Урале. Эти исторические реалии нашли отражение в трудах арабских географов классической школы IX–X вв. (ал-Балхи, ал-Истахри, Ибн Хаукаль). Однако в дальнейшем в связи с изменившейся этнополитической ситуацией в степях Восточной Европы данное деление утратило всякий смысл. Ал-Идриси, не сумев разобраться в данном вопросе, перенес это наследие предшествующей арабской географии на известных ему башкир Южного Урала, в результате чего появились две Башкирии – «Внешняя» и «Внутренняя», расположенные на смежных территориях. Таким образом, данное деление в тексте его трактата было лишь данью традиции и не имело никакого отношения к реальности.

References

1. Вестберг Ф. Ф. К анализу восточных источников о Восточной Европе. Журнал министерства народного просвещения. Новая серия. Ч.XIII. 1908, февраль. СПб., 1908. C. 364–412 [Westberg F. F. To the analysis of Eastern sources about Eastern Europe. Zhurnal ministerstva narodnogo prosvescheniya. New series. Issue XIII. 1908, February. Saint-Petersburg, 1908. Pp. 364–412 (in Russian)].

2. Коновалова И. Г. Восточная Европа в сочинении ал-Идриси. М.: Восточная литература, 1999 [Konovalova I. G. Eastern Europe in the work of al-Idrisi. Moscow: Vostochnaia literatura, 1999 (in Russian)].

3. Коновалова И. Г. Падение Хазарии в исторической памяти разных народов. Древнейшие государства Восточной Европы: 2001 год: Историческая память и формы ее воплощения. М.: Восточная литература, 2003. С. 171–189 [Konovalova I. G. The fall of Khazaria in the historical memory of different peoples. The oldest states of the Eastern Europe: 2001: Historical memory and its implementations. Moscow: Vostochnaia literatura, 2003. Pp. 171–189 (in Russian)].

4. Коновалова И. Г. Ал-Идриси о странах и народах Восточной Европы. Текст, перевод, комментарий. М.: Восточная литература, 2006 [Konovalova I. G. Al-Idrisi on the countries and peoples of Eastern Europe. Text, translation, commentary. Moscow: Vostochnaia literatura, 2006 (in Russian)].

5. Королёв А. С. Святослав Игоревич. Большая российская энциклопедия. 2015. Т. 29. С. 578 [Korolev A. S. Sviatoslav Igorevich. Great Russian Encyclopedia. 2015. Vol 29. P. 578 (in Russian)].

6. Крачковский И. Ю. Арабская географическая литература. И. Ю. Крачковский. Избранные сочинения. Т. IV. М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1957 [Krachkovsky I. Yu. Arabic geographical literature. Krachkovsky I. Yu. Selected works. Vol. IV. Moscow–Leningrad: Izdatel’stvo akademii nauk SSSR, 1957 (in Russian)].

7. Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. М.: Изд-во АН СССР, 1951 [Nasonov A. N. "Russian land" and the formation of the territory of the Old Russian state. Moscow-Leningrad: Izdatel’stvo akademii nauk SSSR, 1951 (in Russian)].

8. Плетнева С. А. Половцы. М.: Наука, 1990 [Pletneva S. A. The Kumans. Moscow: Nauka, 1990 (in Russian)].

9. Толстов С. П. Города гузов (Историко-этнографические этюды). Советская этнография. Вып. 3. М.: Изд-во АН СССР, 1947. С. 55–102 [Tolstov S. P. The towns of Oghuz Turks (historical-ethnographical etudes). Sovetskaia etnografiai. Issue 3. Moscow: Izdatel’stvo akademii nauk SSSR, 1947. Pp. 55–102 (in Russian)].

10. Christys A. Vikings in the South: Voyages to Iberia and the Mediterranean. Studies in Early Medieval History. London: Bloomsbury, 2015.

11. Honigmann E. Die sieben Klimata und die πόλεις ἐπίσημοι: eine Untersuchung zur Geschichte der Geographie und Astrologie im Altertum und Mittelalter. Heidelberg: Carl Winter’s Universitätsbuchhandlung, 1929.

12. Hudud al-‘Alam. The Regions of the World. A Persian Geography 372 A. H. – 982 A. D. / Trans. and expl. by V. Minorsky. Second edition. London: Luzac & Co LTD, 1970.

13. Marquart J. Osteuropäische und Ostasiatische Streifzüge. Leipzig: Dieterich'sche Verlagsbuchhandlung, T. Weicher, 1903.

14. Neméth J. Ungarische stammesnamen bei den baschkiren. Acta Linguistica Academiae Scientiarum Hungaricae. 1966. T. XVI. Fasc. 1–2.