The Problem of the Authorship of the First Arabic Psalter Poetic Translation
Table of contents
Share
Metrics
The Problem of the Authorship of the First Arabic Psalter Poetic Translation
Annotation
PII
S086919080005951-3-1
DOI
10.31857/S086919080005951-3
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Oxana Tikhonova 
Occupation: Assistant of the Department
Affiliation: Saint Petersburg State University
Address: Saint Petersburg, Saint Petersburg, Russia
Larisa Shakunova
Affiliation: Saint Petersburg State University
Address: Saint Petersburg, Russia
Edition
Pages
135-145
Abstract
Arab translation of Psalter, completed in Al-Andalus by Hafs b. Albar Al-Kuti in 889, has repeatedly become an object of foreign researchers' study. As a result, there was published a number of manuscripts with detailed textological comments. Contemporary publications include the abstracts of this Psalter, as well as its full text, considering Psalter primarily from cultural and historical points of view, whereas this article contains an attempt of this text’s analysis within the framework of socio-linguistic approach. The authors answer to the following questions: why was the first poetic translation made on the territory of modern Spain, why did the author decide to translate it into Arabic, while the majority of church figures actively opted for preservation of Latin as the language of The Holy Scripture, and finally, why there was specifically chosen the text of Psalter? In his prologue to Psalter – Urjuz the author defends Arabic by defining the Latin language as the foreign one. In addition, he explains his choice of the text, some difficulties arising while translating from Latin into Arabic, as well as some particularities related to the adaptation of the translation when putting it in verse, he specifies the number of the translated Psalms and gives the date when the translation was completed, as well as his name. However, the date has caused a lot of discussions because it contradicts with the information about the author from other sources at our disposal. The article explains why only author's Arab name is known today, the one which he uses to sign with in the prologue. The authors argue that the reason for no surviving information about his Christian name (given to mozarabs during baptizing) lies in the fact that the author's name “Hafs” (“lion cub”) is assumed to be a hidden link to King David, the author of the Psalter, and serves as a pseudonym.
Keywords
al-Andalus, Psalter in Arabic, translation in verse, Hafs b. Albar al-Quti, Mozarabs
Received
06.06.2019
Date of publication
22.08.2019
Number of characters
28437
Number of purchasers
27
Views
459
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
800 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
4224 RUB / 30.0 SU
1 Изучая творения древних, мы делаемся их современниками; размышляя над их жизнью, мы словно становимся ее свидетелями и переживаем ее сами. И так долгие годы можно было бы провести за этим занятием, когда бы смерть не отрывала нас от него столь внезапно.
2 Абу Шама из Дамаска (ум. 1267 г.) [Грюнебаум, 1988, c. 13]
3

АРАБСКИЙ КАК ЯЗЫК СВЯЩЕННЫХ ХРИТСИАНСКИХ ТЕКСТОВ В АЛ-АНДАЛУСЕ

4 Почти восемь веков (711–1492 гг.) значительная часть Испании находилась под владычеством арабов. В Андалусии жители как арабского, так и испанского происхождения были билингвами. В быту они говорили на арабском (точнее, на его андалусских диалектах) и на романсе (на мосарабском историческом диалекте). В конце VIII в. эмир Хишам I (757–796; правил в 788–796) запретил употребление латинского языка и ввел обязательное изучение арабского в христианских школах. Так что уже к IX в. мосарабы1 забыли латинский язык. Латынь оставалась языком литургии и официальных документов. В IX в. кордовский епископ Альваро (ум. 861 г.) горько жаловался в проповеди на то, что христиане забыли язык Священного Писания2.
1. Мосараб (исп. «mozárabe» от араб.-исп. «mustarabí» от кл. араб. «mustarab» «арабизированный») – «человек, принадлежащий к испанскому населению, облагавшемуся налогом в соответствии с мусульманским правом и проживавшему на территории мусульманской Испании до конца XI в., сохраняя христианскую веру и церковную и юридическую организацию» [DRAE, 2014].

2. Цитата из проповеди епископа Альваро в переводе И. Ю. Крачковского: «Многие из моих единоверцев читают стихи и сказки арабов, изучают сочинения мусульманских философов и богословов не для того, чтобы их опровергать, а чтобы научиться, как следует выражаться на арабском языке с большей правильностью и изяществом. Где теперь найдется хоть один, кто умел бы читать латинские комментарии на Священное писание? Кто среди них изучает Евангелие, пророков и апостолов? Увы! Все христианские юноши, которые выделяются своими способностями, знают только язык и литературу арабов, читают и ревностно изучают арабские книги, тратят громадные суммы, чтобы составить себе большие библиотеки и во весь голос провозглашают, какого удивления достойна эта литература. Если им говорить о христианских книгах, они с презрением отвечают, что эти книги не заслуживают никакого внимания. О горе! Христиане даже забыли свой язык. И едва найдется один на тысячу, который сумел бы написать приятелю сносное латинское письмо. Наоборот, бесчисленны те, которые умеют выражаться по-арабски в высшей степени изящно и сочиняют стихи на этом языке с большей красотой и искусством, чем сами арабы» [Крачковский, 1937, с. 11–12].
5 Когда христианская церковь Кордовского эмирата (позднее – халифата) изолировалась от остального христианского мира, были сделаны первые переводы христианских текстов с латинского на арабский. Арабский превратился в средство сохранения и распространения христианской вестготской культуры в халифате.
6 Арабский язык еще долго оставался официальным языком большой части Испании. В XIII в. церковные документы Кафедрального собора Толедо начинались с арабской формулы «басмала», а свидетели продолжали клясться именем Аллаха Великого (اللهُ أَكْبَرُ) [Palencia, 1930, p. 43]. А. Г. Паленсиа, издавший Архив толедских мосарабов (1930 г.) в то время, когда среди испанских историков господствовало представление об арабском периоде Испании как о времени гонений, решительно выступал против таких утверждений. Он подчеркивал любовь испанских христиан к арабскому языку в комментариях к изданию архива: «Если в течение всего исламского господства в Толедо сохраняются христианские церкви; если, как отмечает Симоне, сохраняется даже кафедра митрополита и назначаются епископы… то где это преследование? И если после отвоевания Толедо Альфонсом VI христиане продолжают называться арабскими именами и пользуются арабским языком для договоров частного характера, для своих собственных завещаний, можно ли говорить о том, что их принудили к этому жестокие тираны?.. Не стоит, таким образом, списывать на политическое давление любовь, которую питали мосарабы к арабскому языку» [Palencia, 1930, p. 118].
7 В ал-Андалусе испанские христиане охотно пользовались арабским языком для распространения своих Священных текстов. Считается, что уже к IX в. появились католические комментарии к Священному Писанию христиан на арабском языке, написанные мосарабом Хуаном из Севильи3. Эти первые комментарии на арабском были утрачены, и Псалтырь Хафса б. Албара ал-Кути (حفص بن البر القوطي) (889 г.) – наиболее древний из известных нам мосарабских текстов на арабском языке [Pérez Marinas, 2014, p. 152].
3. В арабских источниках Хуана из Севильи называют «господин горожанин» [Pérez Marinas, 2014, p. 152]. Были сделаны попытки идентификации его с севильским архиепископом Хуаном, который участвовал в Кордовском Совете 839 г. [Monferrer Sala, 1999, p. 77–105] и обменивался письмами по теологическим вопросам в 848–851 гг. с кордовским епископом Альваро [Aillet, 2010, p. 214–215], цитата из проповеди которого приведена выше.
8 Кроме Псалтыри до наших дней дошли перевод Евангелий (946 г.) Исаака де Веласко (он же Исхак б. Баласк ал-Куртуби) и Посланий апостола Павла X в. (подробнее см. Samir Khalil Samir, Cyrille Aillet, Mayte Penelas, Philippe Roisse). Позже появились указанные в арабских источниках, но не сохранившиеся «Послание апостола Иакова» (Ибн Йулйул) и Ветхий Завет (ал-Куртуби). Кроме того, существовал ряд других переводов Евангелий, упомянутых поэтом, философом и теологом Ибн Хазмом (994–1064) [Lópex Guix, 2013].
9

ПЕРЕВОД ПСАЛТЫРИ НА АРАБСКИЙ

10 Арабская Псалтырь Ибн Албара не была первым переводом этой книги на арабский: известны сиро-палестинские арабские переводы Псалтыри. В монастыре Святой Екатерины на горе Синай хранится греко-арабская Псалтырь VIII–IX вв., хотя лучшим переводом Книги Псалмов на арабский считается более поздний труд, выполненный в Антиохии Абд Аллахом б. ал-Фадлем в XI в. [Aillet, 2010, p. 179]. Контакты между жителями Иберийского полуострова и Ближнего Востока были частыми: в ал-Андалусе проживали восточные христиане, прибывшие на полуостров вместе с сирийскими мусульманами. Таким образом, арабские переводы Священного Писания христиан циркулировали между ал-Андалусом и странами Ближнего Востока [Monferrer Sala, 2000, p. 306]. Однако труд Хафса б. Албара – первый перевод Псалтыри на арабский, выполненный в стихах [Полосин, Сериков, Французов, 2005, с. 80–83].
11 Автограф, или скорее список с него, хранившийся в Эскориале, был утрачен, возможно, при пожаре 1671 г. [Pérez Marinas, 2014, p. 157]. О существовании этой рукописи известно благодаря трудам Ф. Х. Симоне [Simonet, 1903, p. 770], который упоминает каталог XVI в. (H. IV. 10), составленный гранадским мориском Алонсо дель Кастильо. В нем перечисляются кодексы испанской библиотеки-монастыря Эскориал (El Escorial), среди которых упоминается и стихотворный перевод Псалтыри на арабский Хафса ал-Куртуби (т. е. «из Кордовы») [Pérez Marinas, 2014, p. 157].
12 Хотя рукопись, указанная Алонсо, исчезла, сохранился список с нее, сделанный Дэвидом Колвиллом (David Colville). Колвилл, шотландский филолог-переводчик с древнееврейского, арабского и древнегреческого, в начале XVII в. был приглашен испанским королем Филиппом III для работы в библиотеке Эскориала. Колвилл исследовал и каталогизировал королевские рукописи, снимая копии с некоторых из них. Его внимание привлекла и арабская Псалтырь Хафса б. Албара, с которой он сделал список в 1625–1626 гг. Этот список Колвилл увез в Италию в 1627 г. Два года спустя он умер в Милане, а его рукописи были переданы в Библиотеку Амброзиана, где и хранятся сегодня. Среди них находится список с арабской Псалтыри Хафса б. Албара (Codex & 120 sup.) [Pérez Marinas, 2014, p. 158].
13 Рукопись из библиотеки Амброзиана (Codex & 120 sup.)4 – единственный полный список с Псалтыри Ибн Албара. Этот кодекс содержит 126 листов и состоит из нескольких частей: пролога в прозе (лл. 1–13), урджузы-пролога5 (أرجوزة) (поэмы, написанной арабским размером раджаз маштур) (143 стиха) (лл. 14–20) и перевода 150 Псалмов в стихах (лл. 21–125) [Urvoy, 1994, p. iii].
4. В 1994 г. эта рукопись была переведена на французский и издана Мари-Терез Юрвуа [Urvoy, 1994]. В статье текст арабской Псалтыри и прологов приводится по изданию М.-Т. Юрвуа с сохранением огласовок [Urvoy, 1994].

5. Для переводов средневековья характерны подобные прологи переводчиков.
14 Отрывки из мосарабской Псалтыри встречаются и в других рукописях. Так, в Российской национальной библиотеке есть список из собрания Фирковича (Фирк. Араб. 21) с отрывками из четырех Псалмов (Пс. 118:90–110, 118:131–174; 121:3–123:8). Список Псалма 150 содержится в рукописи из Лейденской библиотеки (Codex 131). Также сохранились цитаты из арабской Псалтыри в рукописях Капитулярной библиотеки г. Толедо (Ms. 11–4) [Koningsveld, 1972]. Все Псалмы из этих манускриптов написаны стихотворным размером раджаз маштур и являются списком с утерянного оригинала Хафса б. Албара.
15 Перевод Ибн Албара имел большое влияние на последующие переводы Псалтыри [Pérez Marinas, 2014, p. 164]. Цитаты из него встречаются не только в христианских, но и в мусульманских (ал-Куртуби) и иудейских источниках (Ибн Эзра, Ибн Гебироль) [Koningsveld, 1993, p. 206–211]. Самое древнее упоминание принадлежит сефардскому поэту Моисею Ибн Эзре (1055–1138) [Ezra, 1975, p. 42, 244; Koningsveld, 1977, p. 54, 76].
16 В урджузе-прологе Ибн Албар выступает в защиту арабского как языка, на который необходимо перевести Псалтырь, латинский же перевод Псалтыри он считает текстом на «иностранном языке»:
17 وهُن طراً في اللسان الأعجمي
18 Все они [Псалмы. – О. Т.] на иностранном языке
19 (л. 15, ст. 24)
20 Арабское слово الأعجمي «ал‘аджами» буквально означает «немой», «косноязычный», «чужой», «иностранный». Этим словом в ал-Андалусе мусульмане называли язык местных христиан. В испанском языке оно было заимствовано как “aljamía” (от араб.-исп. alajamíyya от клас. араб. ajamiyya): «Среди мусульман-жителей Испании язык христиан полуострова» [DRAE, 2014]. Вслед за мусульманами и мосарабы стали использовать это слово. Позднее, во время Реконкисты на отвоеванных христианами территориях бывшего ал-Андалуса, слово стало использоваться для обозначения мусульманских текстов на испанском в арабской графике: «текст морисков на романсе, но записанный арабскими буквами» [DRAE, 2014]. Характерной чертой литературы морисков на алхамиадо было заимствование мусульманских клише. Это заимствование было характерно и для мосарабов6.
6. Урджуза переводчика начинается с развернутого славословия в 14 стихах. Первый стих: بإسم الإله (л. 14 ст. 1) (араб. «во имя Бога») – начало переосмысленной формулы «басмала». При этом вместо «алах» в тексте стоит «илах», что является характерным для христиан. В названии урджузы также используется мусульманское славословие: رضي الله عنه (араб. «да будет доволен им Бог») и عليه السلام (араб. «мир ему») (л. 14). Каждое Евангелие в переводе Исхака б. Баласка, язык которого сильно исламизирован, также начинается с формулы «басмала» [Lópex Guix, 2013]. Урджуза заканчивается также славословием, но уже в соответствии с христианским каноном:
21 Слово الاعجمي упоминается Ибн Албаром в урджузе несколько раз для обозначения латыни: في الأعجمي (араб. «на иностранном») (л. 16, ст. 39); أعارض العجم (араб. «иностранные размеры») (л. 16, ст. 41); في الأعجمي (араб. «на иностранном») (л. 16, ст. 44); الأعاجيم عند (араб. «с иностранного») (л. 16, ст. 47); في الأعجمي الأعجم (араб. «с иностранного иностранцев») (л. 16, ст. 50). في اللسان الأعجمي (араб. «с иностранного языка») (л. 17 ст. 73).
22 В прозаическом прологе7 указывается на необходимость перевода христианских Священных текстов на арабский со ссылкой на послание апостола Павла (1 Кор. 14:5): وقال الحواري وأنا أُحبُّ أن تتكلموا أجمعين بألسنتكم (араб. «Апостол сказал также: “Желаю, чтобы вы все говорили своими языками”») (л. 2, ст. 32–34). Там же приводятся и другие цитаты из послания апостола Павла, писавшего о том, что нужно проповедовать Евангелие на всех языках.
7. В рукописи из библиотеки Амброзиана два пролога: урджуза-пролог в стихах (лл. 14–20) и пролог в прозе (лл. 1–13). Если первый принадлежит переводчику Псалтыри, то последний, очевидно, – переписчику и является более поздней вставкой. Арабский язык его неизвестного автора значительно беднее языка переводчика Псалтыри. Текст пролога в прозе встречается и в других арабских Псалтырях: в рукописях из Британского музея (Add. 9060) и из библиотеки Ватикана (Vatic. Arab. 5). Пролог мог быть написан самим Ибн Албаром, но более вероятно, что он был добавлен переписчиком. Исследователи предполагают, что пролог в прозе был создан в период между 860 г. и 880 г., так как в нем высказывается резкая критика консерватизму мосарабов, борющихся за сохранение латыни как единственного языка Священного Писания в Испании [Pérez Marinas, 2014, p. 159]. Его автор выступает в защиту арабского языка как языка христианской проповеди.
23 В Урджузе Ибн Албар объясняет и выбор книги для перевода. Он обратился к текстам не Нового, а Ветхого Завета: Книге Псалмов. По утверждению переводчика это было связано с популярностью Псалтыри в среде мосарабов:
24 هذا فريضٌ محكمٌ مقولُ على مثال ما به التهليلُ
25 في مُحْكَمِ القولِ الذي يدعى إسمه زبورَ داود وذاك رسمه
26 أحلى غناء في مسامع وقع و هي مزامير تُغَنّى في البيع
27 Это устная поэма, созданная на примере восхвалений Бога,
28 основанная на сочинении, которое называют Псалтырью Давида, вот ее признак.
29 Это Псалмы, которые поются в церквях8, самое трогательное, что когда-либо доносилось до человеческого слуха.
8. بيع – исп.-араб. «церковь» или «синагога» [Corriente, 1997, p. 73].
30 (л. 15, ст. 15–17).
31 Псалтырь была почитаема как в церковной среде (Псалмы составляли центральную часть мосарабской литургии), так и в светском обществе (по ней учили читать в школах) [Aillet, 2010, p. 179].
32 Ибн Албар отмечает, что в качестве исходного текста он пользовался текстом Святого Иеронима9:
9. Позднее было подтверждено, что Ибн Албар пользовался именно текстом «Psalterium ex Hebraico» латинской Вульгаты конца IV в. [Koningsveld, 1972, p. 279–280], а не римской «Vetus Latina» (384 г.), называемой «Psalterium Visigoticum Mozarabicum» или «Psalterium Romanum», и не палестинской «Psalterium Gallicanum» (389–390 гг.), как полагалось прежде.
33 تَرْجَمتُ ما فسَّرهُ يَرونِمُ وهو الذي في علمه يُقدّمُ
34 مُفَسّرَ التوريةِ10 واﻹنجيلِ فَهُما لنَصِ القول والتأويلِ
10. Написание слова التورية (араб. «Тора») нестандартно. Обычно оно пишется как تَوْراة. Начертание из Псалтыри Ибн Албара встречается в ряде тафсиров, например: في التورية والإنجيل والقرآن (араб. «в Торе, Евангелии и Коране») (л. 200) [Al-Nisaburi, 1800, p. 200].
35 Я перевел то, что [Святой] Иероним толковал, а он своим знанием превосходит
36 Толкователей Торы11 и Евангелия в буквальном и переносном смысле.
11. М.-Т. Юрвуа التورية (араб. «Тора») перевела это слово на французский буквально как “Loi” (фр. «закон») [Urvoy, 1994, p. 17].
37 (л. 17, ст. 63–64)
38 По данным исследователей, в переводе Хафса б. Албара с латинского на арабский присутствует влияние греко-латинского синтаксиса и лексики [Martin, 2016, p. 134–135, 137].
39 В урджузе Ибн Албар уточняет и число переведенных Псалмов – 150 (общим объемом 5500 стихов).
40 بَعد خمسين نَعَم و ما يه...
41 فَهُن خمسة من الاَلاف وخمس مائةِ بلا إختلاف
42 Сто пятьдесят песен…
43 А их [стихов] пять тысяч пятьсот, бесспорно
44 (л. 15 ст. 21, 23)
45

ПЕРВЫЙ СТИХОТВОРНЫЙ ПЕРЕВОД ПСАЛТЫРИ НА АРАБСКИЙ

46 В урджузе Ибн Албар настаивает на необходимости перевода не в прозе, а в стихах, так как проза не позволяет восхвалять Творца в пении, как это предполагает текст Псалтыри:
47 تهليل مزمار له الحان بها يغني و له أوزان
48 فصارَ مَن تَرجمه منثورَ أفسدَ منه النظمَ والتفسيرَ
49 Это Псалмодия, чьи мелодии используются в пении и размеры.
50 Тот, кто стал бы переводить ее в прозе, тот уничтожил бы в ней [Псалтыри] поэзию и толкование.
51 (л. 15 ст. 27–28)
52 Для того чтобы согласовать метрику латинской Псалтыри с ее переводом на арабский, Ибн Албар прибегнул к арабскому размеру раджаз маштур (الرجز المشطورِ) (л. 16 ст. 40):
53 وهُن طراً في اللسان الأعجمي في أصلها على عروضٍ محكمِ
54 وزن غناءٍ مؤنقٍ موزونِ يَفهمه ذو الفَهْمِ باللحونِ
55 كأنه في العربي الرجزِ إلا قليالاً فيه ومعه يفترزِ
56 Она целиком на иностранном языке, изначально [сложенная] размером точным, Размер этот богатый, изящный, выверенный, и его понимают те, кто обладает способностью восприятия музыки.
57 Такой же [размер], как арабский раджаз, кроме немногих отличий.
58 (л. 15 ст. 24–26).
59 Ибн Албар поясняет выбор размера раджаз (الرجز) тем, что он похож на «иностранный ямб» (الأعاجيم ... يَنْبَقٌ) и что он удобен для пения:
60 وهو عروض في الغناء مونق عند الأعاجيم يسمى يَنْبَقٌ
61 يشبه بعض وزنه وزن الرجز الا قليل منه فيه يفترز
62 Это размер удобный для пения на иностранном, он называется «ямб»,
63 Он похож на арабский раджаз, за исключением некоторых деталей.
64 (л. 16 ст. 47–48)
65 В урджузе Ибн Албар подробно разбирает проблему согласования метров
66 при переводе с латинского на арабский12 и другие сложности перевода13:
12. М.-Т. Юрвуа предложила следующую схему согласования размеров [Urvoy, 1994, p. xi]:

13. Как установлено М.-Т. Юрвуа, для согласования двух стихотворных размеров Ибн Албар прибегает к следующим приемам: 1) использование восклицания «да!» (نعم) перед словом, значение которого требуется усилить; 2) использование нескольких слов при переводе одного слова из оригинала; 3) увеличение количества слогов путем добавления прилагательных и определений, выраженных другими частями речи, отсутствующих в оригинале; 4) использование синонимичных слов с большим количеством слогов [Urvoy, 1994, p. vi].
67 إذ كان في وزن الغناء والنغم يَقربَ من بعض أعارض العجم
68 له فواصل ثلاث كاملة في العربي و لِكُلِّ فاصلة
69 أربع نقرات إذ حُسِبنَ كنّ إثنتي عشرة إذ حُصلن
70 وهَنَ أيضاً هكذا في الأعجمي توجد في وزنِ المذاقِ المحكمِ
71 ستُ فواصل ولكن هُنَّ وزن الثلاث اللاتي قد ذكرنَ
72 إذ جعلوا الواحدة إثنين وجعلوا من وزنها وزنين
73 Ввиду стихотворного размера и мелодии он сближается с некоторыми иностранными размерами:
74 он состоит из трех полных стоп на арабском; каждая стопа имеет
75 четыре слога, если посчитать, всего выходит двенадцать.
76 Такие же они и в иностранном языке, разделенные на равные размеры:
77 шесть стоп, а они состоят из трех, которые мы упомянули,
78 и тогда мы сделали две стопы из одной и два метра из одного.
79 (л. 16 ст. 41-46)
80

ИМЯ ПЕРЕВОДЧИКА

81 Особый интерес представляет имя переводчика. Переводчик трижды называет свое арабское имя в урджузе, причем дважды – в «сильной позиции» текста – в названии и в конце: هذه أرجوزة حفص بن البر القوطي (араб. «Это урджуза Хафса б. Албара ал-Кути») (л. 14); تَرْجَمها عبد الاله حفصُ (араб. «Хафс, слуга Бога, перевел») (л. 20 ст. 129), تمت أرجوزة حفص بن القوطي (араб. «Урджуза, написанная Хафсом б. ал-Кути») (л. 20, ст. 143). Автор перевода трижды называет свое арабское имя (дважды – полное), как будто стремится, чтобы читатель запомнил его, при этом он утаивает свое христианское имя.
82 Как и все мосарабы, Хафс б. Албар должен был носить и христианское имя. По данным Архива толедских мосарабов, в то время христианские имена, даваемые при крещении, часто служили только для идентификации с христианской общиной, а в быту христиане пользовались арабскими именами14 [Palencia, 1930, p. 124]. Сам Хафс свое христианское имя не называет, что странно, ведь речь идет о тексте, переведенном для христиан. Тем не менее автор не подчеркивает принадлежность к христианской общине с помощью имени; не сохранилось оно и в других источниках.
14. Даже через сто лет после отвоевания Толедо (1085 г.) испанские христиане продолжали подписываться арабскими именами, которыми пользовались в обиходе, считая свои католические имена официальными [Palencia, 1930, p. 124].
83 Само арабское имя Хафс почти не встречается у известных людей. Оно не присутствует и в архиве толедских мосарабов, насчитывающем 1175 документов с перечнем имен, занимающем 50 страниц15 [Palencia, 1930, p. 419–458]. Имя Хафс относится к «львиным» именам и в переводе может означать «львенок». Это тем более замечательно, что лев ассоциируется с автором Псалтыри – царем Давидом. Таким образом, если Давид, автор Псалтыри, – лев [Pröbstle, 2014, p. 146], то Хафс, ее переводчик, – львенок.
15. Встречается только имя Hafsún (№ 477) (حفصون), которое упоминается в четырех документах и обозначает скорее всего только двух человек [Palencia, 1930, p. 428].
84 С большими оговорками можно предложить гипотезу о том, что имя Хафс – могло быть псевдонимом Ибн Албара. В таком случае в скрытой форме оно передает оценку автором своего труда.
85 Идентификация Ибн Албара вызвала много споров. Некоторые ученые (в том числе Д. M. Данлоп и M.-T. Юрвуа) выдвинули гипотезу о том, что он мог быть сыном знаменитого кордовского епископа Альваро, выдающегося оратора своего времени, цитата из проповеди которого была приведена выше. Основанием тому служило имя переводчика «Ибн Албар», т. е. «сын Альваро» [Dunlop, 1955, pp. 211–212; Urvoy, 1994, pp. iv–v]. Сторонники родства двух выдающихся христиан из Кордовы указывали и на то, что оба были из одного города, о чем свидетельствует и прозвище Ибн Албара: «ал-Куртуби»16. Однако эта гипотеза не разделяется остальными исследователями. К тому же решительная борьба в проповедях епископа Альваро с арабизацией не встречает поддержки у его предполагаемого сына17. Напротив, Ибн Албар в урджузе решительно высказывается за перевод Священных текстов на арабский, вместо того чтобы использовать непонятные тексты на «иностранном», латинском языке.
16. В то время Кордова была крупным научным центром ал-Андалуса и в ней трудилось огромное количество ученых, тогда как Севилья считалась центром развития искусства. И. Ю. Крачковский приводит цитату Ибн Рушда, который говорил в XII в.: «Если в Севилье умирает ученый, его книги везут продавать в Кордову; если в Кордове умирает музыкант, его инструменты везут продавать в Севилью» [Крачковский, 1937, с. 8].

17. Сходное замечание высказывает и М.-Т. Юрвуа [Urvoy, 1994, p. v].
86 Ибн Албара упоминает кордовский историк Умар Ибн ал-Кути в «Истории завоевания ал-Андалуса». Он указывает, что Ибн Албар занимал важный пост городского судьи [Ibn al-Quti, 1926, p. 3], и возводит его родословную к вестготскому королю Витице (700–710 гг.) через его сына Ромула, не отрекшегося от христианской веры в отличие от двух братьев – Артабаса и Ольмунда.
87 Прозвище Ибн Албара «ал-Кути» القوطي (араб. «гот»), упоминаемое переводчиком в урджузе (л. 14; л. 20, ст. 143), свидетельствует о его вестготских корнях. В принципе все мосарабы полагали себя хранителями этой культуры и считали, что в их жилах течет вестготская кровь [Pérez Marinas, 2014, p. 156].
88 Ряд ученых полагают, что Ибн Албар мог быть священником [Koningsveld, 1991, p. 699; Aillet, 2010, p. 180]. Они основываются на том, что Ибн Албар упоминается как «священник» кордовским имамом ал-Куртуби (1214–1273) [Koningsveld, 1991, p. 699]. В качестве доказательства этой гипотезы приводят также те факты, что в урджузе переводчик называет себя «слугой Бога»: تَرْجَمها عبد الاله حفصُ (араб. «Хафс, слуга Бога, перевел») (л. 20 ст. 129), а также упоминает имя выдающегося человека своего времени, епископа Кордовы в 862 г., Валенсио:
89 بإذن خير أسقف للبيعة بالَنْس ذي المناقبِ الر فيعةِ
90 أفضلُ مَن كانَ من الأساقفةَ في عَصْره ، وفي العصورِ السالفة
91 С разрешения одного из лучших епископов Церкви, Валенсио, обладающего большими достоинствами,
92 наиболее выдающегося из епископов, что были в его эпоху и в прошедшие эпохи.
93 (л. 19 ст. 106–107)
94 С проблемой идентификации переводчика связана и проблема датировки рукописи. Сам переводчик в урджузе называет дату окончания работы над рукописью: 989 от РХ:
95 خَطَت لتاريخ المسيح السيد هذه النفوس للطريق الأرشدِ
96 وفي الطاءِ ثم الفاءِ ثم الظاءِ
97 Я написал это по летосчислению Христа, господина душ, стоящих на правом пути,
98 в году девятьсот восемьдесят девятом.
99 (л. 20, ст. 127–128)
100 Буквы соответствуют цифрам: ta (ط)=9, fa (ف)=80, za (ظ)=900. Однако эта дата вступает в противоречие с другими данными об Ибн Албаре. Кордовский историк Умар б. ал-Кути, упоминавший Ибн Албара, умер в 977 г. Об Ибн Албаре он пишет, как о человеке уже умершем, а значит, Псалтырь не могла быть переведена и датирована позднее этой даты (977 г.) [Aillet, 2010, pp. 178–179]. В ряде рукописей Псалтырь Ибн Албара упоминается и с более ранними датировками [Pérez Marinas, 2014, p. 154].
101 Ряд ученых пытались объяснить дату (989 г.) другой системой исчисления. В соответствии с магрибским абджадом дата написания сдвигается на сто лет назад [Pérez Marinas, 2014, p. 154]. Таким образом, год написания рукописи становится 889 от РХ, что делает Ибн Албара современником упомянутых епископа Альваро и епископа Валенсио (епископ Кордовы в 862 г.).
102 Выдвигалась также и гипотеза о том, что буква za (ظ)=900 выбрана для рифмы [Dunlop, 1954, p. 147].
103 Другой аргумент в пользу более ранней датировки рукописи – время написания манускриптов, в которых цитируется Арабская Псалтырь. Рукописи из Лейденской библиотеки (Codex 131) и из Капитулярной библиотеки Толедо (Ms. 11–4) датируются X в., а значит, маловероятно, что они были современниками Псалтыри [Pérez Marinas, 2014, p. 154].
104 Хафс Ибн Албар «осуществил первый в мире поэтический перевод Псалтыри за пятьсот лет до Мартина Лютера и за семьсот лет до Симеона Полоцкого. Это достижение свидетельствует о высочайшем уровне бесследно исчезнувшей арабо-испанской цивилизации» [Полосин, Сериков, Французов, 2005, с. 83].
105

ВЫВОДЫ

106 Перевод Псалтыри на арабский в то время, когда консервативно настроенные деятели испанской церкви в ал-Андалусе боролись за сохранение латыни как языка Священного Писания христиан и были решительно против его перевода на арабский, требовало известной смелости.
107 Автор перевода в урджузе-прологе объясняет выбор книги, языка и формы перевода; описывает согласование стихотворного размера и называет количество переведенных Псалмов; указывает на сложность подбора слов при переводе, а также называет дату окончания работы и свое имя.
108 Христианское имя мосараба Ибн Албара до наших дней не дошло. Автор перевода не упоминает его в урджузе. Однако в ней он трижды указывает свое арабское имя, дважды – в «сильной позиции» текста: в названии и в конце пролога. Арабское имя переводчика – Хафс – почти не встречается у известных людей. Оно относится к «львиным» именам и в переводе может означать «львёнок». Поскольку лев ассоциируется с царем Давидом, автором Псалтыри, можно предположить, что арабское имя переводчика – псевдоним. В таком случае в скрытой форме оно передает оценку автором своего труда.

References

1. Грюнебаум Г. Э. Классический ислам. Очерк истории (600–1258). М.: Наука, 1988 [Grunebaum G. E. Classical Islam: A History, 600 A.D. to 1258 A.D. Moscow: Nauka, 1988 (in Russian)].

2. Крачковский И. Ю. Арабская культура в Испании. М., Л.: АН СССР, 1937 [Krachkovskii I. Iu. The Arab culture in Spain. Moscow, Leningrad: AN SSSR, 1937 (in Russian)].

3. Полосин В. В., Сериков Н. И., Французов С. А. Арабская Псалтырь. Приложение к факсимильному изданию Рукописи A 187. Арабская петербургская лицевая Псалтырь из собрания Института востоковедения РАН (Санкт-Петербургский филиал). Санкт-Петербург, Воронеж: Кварта, 2005 [Polosin Val. V., Serikov N. I., Frantsuzov S. A. The Arabic Psaltier. A supplement to the facsimile edition of Manuscript A 187. The Petersburg Arabic Illuminates Psalter. Saint-Petersburg, Voronezh: Kvarta, 2005 (in Russian)].

4. Французов С. А. Псевдо-Псалтырь Давида в мусульманской традиции. Христианский Восток. Т. 3 (9). СПб.: Алетейя, 2002. С. 269–296 [Frantsuzov S. A. The Pseudo-Psalter of David in the Muslim tradition. The Christian Orient. T. 3 (9). Saint-Petersburg: Aleteiia, 2002. Pp. 269–296 (in Russian)].

5. Aillet C. Les mozarabes. Christianisme, islamisation et arabisation en Péninsule Ibérique (IX-XII siècle). Madrid: Casa de Velázquez, 2010.

6. Al-Nisaburi 'Abd Allah b. 'Umar b. Muhammad. Majmu'at min al-tafasir: al-Tafsir al-Jalilyan: Anwar al-tanzil wa asrar al-ta'wil. Beirut: Dar Ahia’ at-Turath al-‘Arabi, 1800.

7. Corriente F. A Dictionary of Andalusi Arabic. Leiden, New York, Koln: Brill, 1997.

8. DRAE. Diccionario de la Lengua Española. 23ª ed. Madrid: Espasa, 2014.

9. Dunlop D. M. Hafs b. Albar – the last of the Goths. The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. 1954. No. 86. Pp. 137–151.

10. Dunlop D. M. Sobre Hafs ibn al-Quti al-Qurtubi. Al-Andalus. 1955. No. 20. Pp. 211–213.

11. Ibn al-Quti. Historia de la conquista de España de Abenalcotía el cordobés, trad. Ribera, Julián, Colección de obras arábigas de Historia y Geografía II. Madrid: Real Academia de Historia, 1926.

12. Ibn Ezra, Mosé. Kitāb al-muhadara wa-al-mudhakara. A. S. Halkin (ed. y trad.), Jerusalén: Mekize Nirdamim, 1975.

13. Koningsveld P. S. van. Psalm 150 of the Translation by Hafs ibn Albar al-Qûtî (fl. 889 A.D. [?]). Glossarium Latino-Arabicum of the Leyden University Library, Bibliotheca Orientalis. 1972. No. 29. Pp. 277–280.

14. Koningsveld P. S. van. The Latin-Arabic glossary of the Leiden University Library. Leiden: New Rhine Publishers, 1977.

15. Koningsveld P. S. van. La literatura cristiano-árabe de la España Medieval y el significado de la transmisión textual en árabe de la Collectio Conciliorum. VV.AA., Concilio III de Toledo. XIV centenario. 589–1989, Arzobispado de Toledo, Toledo, 1991. Pp. 711–728.

16. Koningsveld P. S. van. Christian Arabic literature from medieval Spain: An attempt at periodization. Khalid Samir y Jørgen S. Nielsen (eds.). Christian Arabic apologetics during the Abbasid period (750–1258), Leiden-Nueva York-Colonia: Brill, 1993. Pp. 206–211.

17. López Guix J. G. Las primeras traducciones bíblicas en la península ibérica. Revista de historia de la traducción. Barcelona: Universitat Autònoma de Barcelona, 2013. № 7. Pp. 1–8.

18. López y López A. La traducción de los evangelios al árabe por Isaac ben Velasco de Córdoba en el siglo X a. D. Actas del Congreso Agustín Millares Carlo: maestro de medievalistas (Las Palmas de Gran Canaria, 18–21 de mayo de 1993). Boletín Millares Carlo. 1994. № 13. Pp. 79–84.

19. Martin G. K. An Anonymous Mozarab Translator at Work. Miriam Lindgren Hjälm (ed.). Senses of Scripture, Treasures of Tradition. The Bible in Arabic among Jews, Christians and Muslims. Biblia Arabica, Vol. 5, Leiden-Nueva York-Colonia: Brill, 2016. Pp. 125–152.

20. Monferrer Sala J. P. De nuevo sobre Iohannes Hispalensis y la primera versión árabe de las «Sagradas Escrituras» realizada en al-Andalus. Revista del Instituto Egipcio de Estudios Islámicos. 1999. № 31. Pp. 77–105.

21. Monferrer Sala J. P. Salmo 11 en versión árabe versificada. Unas notas en torno a las fuentes de la traducción del Psalterio de Hafs b. Albar al-Qûtî. Miscelánea de Estudios Árabes y Hebreos. 2000. № 49. Pp. 303–305.

22. Palencia A. G. Los mozárabes de Toledo en los siglos XII y XIII, Volumen Preliminar: Estudios e Índices. Madrid: Instituto de Valencia de Don Juan, 1930.

23. Pérez Marinas I. Hafs ibn Albar al-Qûtî: el traductor mozárabe del Salteiro. Brufal Sucarrat J. Nuevas aportaciones de jóvenes medievalistas. Lleida: Compobell, S. L., 2014. Pp. 151–165.

24. Pröbstle M. “El León de Judá”: entendiendo Génesis 49:8–12. Theologika. 2014. № 29(2). Pp. 120–169.

25. Simonet F. J. Historia de los mozárabes deducida de los mejores y más auténticos testimonios de los escritores christianos y árabes. Madrid: M. Tello, 1903.

26. Urvoy М.-T. Le Psautier mozarabe de Hafs le Goth. Toulouse: Presses Universitaires du Mirail, 1994.