Economic Development in Africa Report 2018: Migration for Structural Transformation. UNCTAD, New York and Geneva, 2018. 204 pp
Table of contents
Share
Metrics
Economic Development in Africa Report 2018: Migration for Structural Transformation. UNCTAD, New York and Geneva, 2018. 204 pp
Annotation
PII
S086919080003973-7-1
DOI
10.31857/S086919080003973-7
Publication type
Review
Status
Published
Authors
Valery Morozov 
Occupation: Head of the Center for Sociological and Political Studies, Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Affiliation: Center for Sociological and Political Studies, Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Inna Rybalkina
Occupation: Senior Research Fellow of the Center for Sociological and Political Studies, Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Affiliation: Center for Sociological and Political Studies, Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
229-235
Abstract

  

Received
06.02.2019
Date of publication
21.03.2019
Number of characters
21667
Number of purchasers
33
Views
332
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Миграция населения при всем разнообразии ее форм и проявлений – одна из наиболее острых и актуальных проблем глобального и регионального развития на современном этапе. Беспрецедентный рост в последние годы миграции между регионами и странами обусловил необходимость межправительственных консультаций и переговоров. Их кульминацией явилась запланированная Генеральной Ассамблей ООН на декабрь 2018 г. международная конференция по миграции с целью принятия Глобального договора о безопасной, упорядоченной и регулируемой миграции (The Global Compact for Safe, Orderly and Regular Migration, GCM). Этот договор отвечает целевой задаче 10.7 «Повестки дня для устойчивого развития до 2030 года»1, продолжающей реализацию Целей устойчивого развития Декларации тысячелетия ООН, 2000 г., и содержит обязательства государств сотрудничать в решении проблем миграции. Глобальный договор – первый согласованный на межправительственном уровне документ, подготовленный под эгидой ООН, для совместных действий по всем аспектам мировой миграции.
1. Цель 10.7: Содействовать упорядоченной, безопасной, законной и ответственной миграции и мобильности людей, в том числе с помощью проведения спланированной и хорошо продуманной миграционной политики (Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 25 сентября 2015 г., A/RES/70/1, с. 26/45).
2 В рамках подготовки к этому международному событию ЮНКТАД2 впервые среди своих докладов по Африке опубликовал рецензируемый нами доклад, посвященный анализу миграционных процессов на континенте, с акцентом на изучение потенциала использования внутриафриканской (межгосударственной и межрегиональной) миграции в структурной трансформации хозяйства африканских стран. Доклад содержит 6 глав, 23 таблицы, 29 рисунков и 9 вставок (боксов), работу завершают рекомендации и выводы (р. 145–166). Научно-информационная база данного исследования ЮНКТАД включает более 170 источников: аналитические и статистические материалы международных организаций (Всемирный банк, ЮНКТАД, МОТ, ЮНДЭСВ, ЮНЭКА, Международной организации миграции и др.), работы экспертов и ученых известных научных центров, в том числе Африканского центра миграции и общества при Университете Витс в ЮАР (The African Centre for Migration and Society, ACMS).
2. United Nations Conference on Trade and Development.
3 Книгу открывает обращение Генсека ООН Антониу Гутерриша, в котором он оценивает предлагаемые в Докладе рекомендации африканским странам как ценное руководство по вопросам развития для африканских политиков, ученых и более широкого международного сообщества.
4 Коллектив авторов – эксперты крупнейших международных организаций и научных центров – определяет цель доклада: исследование роли мигрантов в структурных преобразованиях и возможностей реализации ее потенциала в различных секторах экономики Африки. Исходная позиция авторов состоит в том, что африканские мигранты могут сыграть важную роль в структурной перестройке экономики африканских стран и правительствам следует использовать значительный рост внутриафриканской миграции (53% от всех мигрантов-африканцев) в целях экономического развития своих государств. Авторы доклада признают, что рационально управляемая миграция является важным средством достижения целей устойчивого развития, не только в Африке, но и за ее пределами (p. XIII).
5 В главе 1 доклада (Migration and structural transformation: The global environment, the policy agenda and conceptual and data issues) на фоне обзора глобальных тенденций миграции населения (1990–2017) приводится общая характеристика миграции в Африке, ее место в структурных изменениях экономики. В качестве статистической базы авторы используют данные по народонаселению, подготовленные ООН (Департамент по экономическим и социальным вопросам, ДЭСВ), согласно которым в 2017 г. в мире насчитывалось около 258 млн международных мигрантов, из которых около 10% приходится на Африку, в том числе по направлениям миграционных потоков: «Юг–Юг» 38% и «Юг– Север» 35%. Значительную часть этих потоков составляют беженцы, из них на долю Африки приходится 26% (4.6 млн чел., 2015) от общего числа мигрантов-беженцев (р. 11– 15). Среди основных причин миграции в Африке в докладе выделяются конфликты и терроризм, экологические катастрофы и деградация окружающей среды, социально-экономическая отсталость, что совпадает с оценкой исследований российских ученых этих процессов в Африке [Африканская миграция…, 2015].
6 Следует согласиться с авторами доклада в том, что для Африки демографические структурные изменения в связи с ростом численности населения являются важным и отличительным аспектом динамики миграции на континенте. Отмечается, что если население Африки в 2017 г. составило 1.2 млрд чел., то прогноз на 2050 г. Показывает 2.5 млрд. При этом за счет Африки ожидается основной прирост численности молодежи (15–24 лет) в мире. Авторы справедливо замечают, что в последние годы в африканских странах наблюдается низкий показатель прироста числа свободных рабочих мест – 0.2% в год. Это делает маловероятным обеспечение рабочими местами дополнительной рабочей силы, приток которой растет, особенно в урбанизированных районах, доля которых в численности населения Африки возрастет с 40% в 2015 г. до 56% в 2050 г. (р. 17).
7 В книге утверждается, что ожидаемый рост населения в Африке будет иметь важные последствия для международной миграции и экономического развития на континенте вследствие появления новой рабочей силы. Поэтому необходима реализация программ по созданию достаточного количества рабочих мест. При этом отмечается, что по вопросам миграции Африканский союз (АС) еще в 2006 г. принял документ «Основы миграционной политики для Африки (MPFA)», представляющий собой свод руководящих принципов по проблемам миграции на континенте (р. 18–20). Заключительные разделы главы посвящены поиску концептуальных подходов к анализу взаимосвязи между миграцией и структурными преобразованиями африканской экономики. Приводится обзор теорий макроэкономики и торговли, в той или иной степени касающихся вопросов международной миграции.
8 Глава 2 (Patterns and trends of migration) посвящена моделям и тенденциям миграции. Авторы отмечают, что в 2017 г. 78.5% всех международных мигрантов-африканцев родились в пределах континента, из них 53% – женщины. Средний возраст мигрантов-африканцев составлял 31 год – самый низкий показатель в мире. Количество женщин-мигрантов постепенно увеличивается, что обусловлено возрастанием потребностей в секторе услуг стран, принимающих мигрантов (уход за престарелыми, больными и детьми, домашние работы и пр.) (р. 40–42, 59–61).
9 Тенденции к миграции за пределы континента традиционно более заметны в Северной Африке, чем в Африке к югу от Сахары (АЮС). Из 17 млн внеконтинентальных мигрантов большинство работают в Азии, Европе и Северной Америке. В Азии почти все мигранты-африканцы сконцентрированы на Ближнем Востоке.
10 По оценкам авторов, наиболее интенсивная миграция происходит в пределах континента. В Северной Африке географическая близость к Европе и Ближнему Востоку и исторически сформировавшиеся с ними хозяйственные и социальные связи повлияли на направления внеконтинентальной миграции. Большое влияние на направления миграции оказывает высокий уровень безработицы среди молодежи, особенно в северных и южных регионах Африки, где в 2017 г. она составляла соответственно 31 и 45%. Главные направления экстраконтинентальной миграции в 2017 г. для мигрантов, родившихся в Северной Африке, были (в порядке убывания): Франция, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Испания и т.д. (р. 49–51).
11 Доклад вновь подтверждает, что основной моделью миграции африканцев является межстрановая и межрегиональная внутриконтинентальная миграция. Причем она осуществляется главным образом в пределах одного и того же региона; например, в Западной Африке в 2017 г. более 89% мигрантов передвигались внутри региона. Отмечается, что во многих странах континента существует нелегальная миграция, численность которой чрезвычайно трудно подсчитать; в мире нелегалы оцениваются в 10–15% от международных миграционных потоков (р. 59). Авторы не упоминают о том, что причиной превращения Ливии, имеющей самые большие в Африке разведанные запасы нефти (3 млрд т), в центр нелегальной иммиграции и основной перевалочный пункт из Африки в Европу стало свержение М. Каддафи, военное вторжение в Ливию сил международной коалиции, включая страны НАТО, их «освободительные» бомбардировки с обещаниями демократии и многие другие факторы внешнего вмешательства, после чего в страну в массовых масштабах хлынули международные террористы. Они скромно называют события в Ливии 2011 г. «народным восстанием» (р. 52). Отечественные ученые называют события в Ливии ливийской трагедией [Фахрутдинова, 2018, с. 41–57]. (Но мы не будем в рецензии на книгу по экономическим сюжетам развивать тему политической ангажированности, поскольку она в той или иной степени характерна почти для всех изданий ООН.)
12 В книге подчеркивается, что на фоне преобладания мужчин в миграционных потоках наблюдается и растущее число женщин, мигрирующих с целью получения работы, образования и иных социально-экономических возможностей. Увеличение числа женщинмигрантов, занятых в различных работах, авторы объясняют динамикой местных социально-экономических структур, при которой идет сокращение ориентированных на мужчин традиционных форм получения средств к существованию, что в результате ведет к росту возглавляемых женщинами домохозяйств.
13 В ряде последних исследований западных демографов при изучении феминизации миграции отмечается увеличение числа женщин-мигрантов в общей численности мигрантов. Однако данные, приведенные в докладе, свидетельствуют, что феминизация миграции из Африки наблюдается лишь в развитых странах. В то же время численность африканских женщин-мигрантов в целом увеличивается довольно медленно и составила чуть выше 50% за период 1990–2017 гг.
14 Резюмируя данные второй главы, можно отметить, что число международных мигрантов с 1990 г. возросло, но миграции остаются главным образом внутриконтинентальными. В своем исследовании авторы выделяют некоторые тенденции. Внутриафриканская миграция увеличится по мере углубления региональной и континентальной интеграции и в результате правового содействия передвижению людей. Неравномерность экономического развития стран, расширение транспортной сети и рост торговли позволят большему числу людей мигрировать за более короткие периоды времени. С учетом исторически сформировавшихся зон миграции и все большей интеграции региональных экономик страны происхождения мигрантов могут потенциально использовать созданные социальные сети и диаспоры для своего экономического роста. Так как в Европе имеют место процессы старения населения, ожидается расширение внеконтинентальной миграции из Африки. В странах Южной Европы в результате сочетания таких факторов, как низкие темпы прироста населения и наличие неформального сектора экономики, возможен рост спроса на мигрантов, в том числе из стран Африки. В то же время миграции в Африку стали численно возрастать, и ожидается, что экономические возможности в странах африканского материка будут и далее привлекать мигрантов с других континентов (р. 63).
15 В главе 3 (Contemporary labour migration) рассматриваются некоторые социодемографические и иные особенности современных трудовых миграций, в которых участвуют низкоквалифицированные и высококвалифицированные мигранты и сезонные рабочие. Авторы высказывают предположение, каким образом экономическая миграция может способствовать социально-экономическому развитию в Африке. Выделяются возможные сферы занятости мигрантов: 1) информационные технологии, инженерно-технические специальности, финансовые услуги; 2) полуквалифицированные рабочие-строители, разнорабочие в горнодобывающих отраслях; 3) низкоквалифицированные сельскохозяйственные работники, домашняя прислуга, лесное хозяйство и рыболовство, трансграничная неформальная торговля (р. 66). Постоянно устойчивый спрос в таких секторах, как сельское хозяйство, горнодобывающая промышленность, строительство, исторически и традиционно остается основным фактором экономической миграции на континенте. Важной особенностью трудовых миграций является растущая потребность в сотрудниках туристического и гостиничного бизнеса, а также в наукоемких секторах, таких как финансовая сфера или информационные технологии. Таким образом, перемещения в поисках заработков африканцев с различными уровнями квалификации стали характерной чертой современной внутриафриканской миграции.
16 Важной демографической особенностью можно назвать возраст мигрантов. Молодые люди до 35 лет составляют значительную долю населения Африки, что отражается в миграционных процессах на континенте. К сожалению, участие детей в трудовых миграциях по-прежнему характерно для Африки. Дети (до 15 лет) привлекаются к труду и в сельском хозяйстве, и в качестве домашней прислуги, и в неформальном секторе. В Африке детский труд составляет 19.6% по сравнению с 9.6% во всем мире (р. 71).
17 По данным экспертов ООН, средний возраст женщин-мигрантов 18–21 год, средняя продолжительность их миграций составляет 3–4 года; мужчины работают в среднем чуть более 5–6 лет. Отмечается, что спрос на рабочую силу в коммерческом секторе сельского хозяйства африканских стран является наиболее динамичной тенденцией в экономической миграции. Возрастающий спрос на бытовые услуги и строительство на Ближнем Востоке продолжает оставаться значительным фактором внеконтинентальной миграции для жителей Северной и Восточной Африки. В то же время с развитием особых экономических зон в Эфиопии увеличилась внутренняя миграция женщин этой страны, которых привлекали рабочие места на обувных, текстильных и швейных предприятиях (р. 83). В коммерческом сельском хозяйстве ЮАР заняты сезонные рабочие из соседних стран; одновременно неофициальная трансграничная торговля в ЮАР осуществляется на 70% женщинами-мигрантами.
18 Спрос на услуги домашних работниц в городских районах – основная причина внутриафриканских сельско-городских миграций. Что касается регионального распределения, в Северной Африке выше доля домашней прислуги в численности всех трудящихся (9.3%) по сравнению с АЮС (7.3%). В Западной Африке в численность прислуги включается и региональная трудовая миграция детей – девочек от 8 до 14 лет. Подчас миграция низкоквалифицированных рабочих отражает спад в горнодобывающей промышленности, что приводит к росту внутрирегиональной миграции женщин в поисках работы в целях компенсации потери доходов домохозяйств из-за безработицы мужчин.
19 Эксперты ООН полагают, что рационально и юридически грамотно управляемая миграция может играть важную роль в содействии экономическому росту и управлению структурными преобразованиями на континенте, а также помочь в сокращении безработицы среди молодежи. По их мнению, миграция может содействовать социальной интеграции путем предоставления женщинам, сосредоточенным в неквалифицированных профессиях, заработать средства к существованию и избавить их семьи от нищеты. Авторы доклада считают, что в связи с быстрым процессом урбанизации в Африке, увеличением спроса на жилье и инфраструктуру перспективы роста в секторе строительства представляются довольно обнадеживающими. В главе подчеркивается необходимость повышения уровня образования работников, поскольку – нельзя не согласиться с авторами – инвестиции в развитие человеческого капитала в виде профессионально-технической подготовки и высшего образования в странах происхождения отвечают задачам развития региональных рынков труда (р. 91–92).
20 Глава 4 (Intra-African migration and structural transformation) посвящена вопросам внутриафриканской миграции и ее роли в структурных преобразованиях экономики. Приводятся рейтинги стран Африки по приему и оттоку мигрантов-африканцев и вкладу иммиграции в хозяйственное развитие стран (р. 99, 111, 117). Рассматривается влияние иммиграции на прирост добавленной стоимости в сферах производства и услуг, а также ВВП в расчете на душу населения. При этом авторы приходят к выводу о том, что основная часть результатов структурной перестройки в странах континента генерируется ростом внутриотраслевой производительности труда, а не межсекторального ее роста (р. 101, 117). Это положение рецензируемой работы, однако, отнюдь не подтверждается Африканским банком развития в его докладах по экономике Африки [African Economic…, 2014, р. 21, 22].
21 По мнению авторов, Африка имеет определенный потенциал развития в ряде секторов экономики. Но на пути его реализации стоят проблемы, связанные с безработицей и неполной занятостью, особенно среди молодежи. Отмечается, что межафриканский потенциал создания рабочих мест сосредоточен в таких областях, как сельскохозяйственные производственно-сбытовые цепочки, местное производство и сфера услуг. Подчеркивается потребность в согласовании региональной и континентальной миграционной политики, а также заинтересованность в интеграции с ней регионального планирования и торгово-экономического сотрудничества (р. 118–120).
22 В главе 5 (Migration and structural transformation: The long-term view) авторы, рассматривая долгосрочные перспективы миграции в увязке со структурной трансформацией, делают акцент на проблеме влияния миграции на социальное развитие стран – как выпускающих мигрантов, так и принимающих их. Затрагиваются вопросы образования, медобслуживания, оплаты труда и подушевого дохода. Отмечается, что в Африке различия в ежемесячной минимальной заработной плате между направляющими и принимающими мигрантов странами сравнительно невелики из-за относительной однородности их экономик. Делается вывод о том, что в текущих условиях миграция не является ни бременем, ни панацеей в достижении целей устойчивого развития и играет незначительную роль в тенденциях в области социальных показателей принимающих стран, особенно в вопросах искоренения нищеты и голода (р. 127–133).
23 Представляет интерес проведенное в данной главе рассмотрение темы денежных переводов, трансферты которых от мигрантов, по мнению авторов, как правило, являются менее волатильными, чем потоки ПИИ и ОПР, и превратились в важный источник дохода для африканских домашних хозяйств. Проблемой для Африки являются сравнительно высокие расходы на отправку финансовых переводов (в среднем до 10% для перевода 500 долл.) из-за сочетания низких объемов переводов и слабого технологического развития финансовых инструментов. В этой ситуации мигранты нередко предпочитают использовать неформальные каналы для отправки денег и посылок. Поэтому доклад призывает улучшить доступ к официальным банковским терминалам и мобильному банкингу. В целом на денежные переводы в 2016 г. приходился 51% (65 млрд долл.) от общего притока частного капитала в Африку, что составило 2.8% ВВП и 14.8% стоимостного объема ее экспорта (р. 137–138).
24 В заключительной главе 6 представлены выводы и рекомендации. Основной вывод Доклада: «Внутриафриканская миграция имеет значительный потенциал, который может быть использован для устойчивого развития и сокращения бедности» (р. 147). Рекомендации в области политики государства в отношении миграции сводятся к следующему: необходимы координация торговой, инвестиционной и технологической политики в целях использования потенциала миграции; совершенствование нормативно-правовой базы для обеспечения свободного передвижения лиц на континентальном уровне; согласование трудового кодекса для мигрантов; учет гендерных аспектов в миграционной политике; создание региональных и континентальных механизмов для использования преимуществ внутриафриканской миграции для структурных преобразований; координация совместных действий государства и частного бизнеса в целях содействия мобильности рабочей силы; совершенствование финансовых механизмов для обеспечения мобильности денежных переводов и стимулирования сбережений африканских диаспор; налаживание партнерских связей с бизнесом в области миграции и ряд других.
25 Рецензируемый Доклад ЮНКТАД, подготовленный на весьма актуальную тему, вносит значительный вклад в исследование текущих проблем миграции в Африке. К достоинствам работы следует отнести поиск концептуальных подходов при анализе влияния миграции на процессы структурной трансформации (главы 1 и 4). Однако суждение экспертов ООН о том, что миграция «играет ключевую роль» в ходе структурных преобразований в африканских странах, представляется весьма преувеличенным. Все мысли авторов направлены на всемерной содействие реализации и углублению планов структурной трансформации. Но программы структурной перестройки, разработанные МВФ и МБРР, в основном сводятся к коррекции государственной экономической политики в направлении свертывания или ограничения роли госсектора, большей опоры на частную инициативу, предоставления еще больших льгот и привилегий иностранному капиталу, сокращения ассигнований на социальные сферы. В Африке эти реформы способствовали хроническому ухудшению социально-экономического положения населения и падению его жизненного уровня до критической отметки, распространению повсеместно массовой и устойчивой безработицы, которая в преобладающей степени обязана политике и практике приватизации государственных предприятий. Нам представляется, что миграции – это, прежде всего, отражение вечной проблемы богатства и бедности, ответ развивающегося мира на углубление социально-экономической дифференциации и поляризации в страновом, региональном и глобальном контекстах.
26 В целом, на наш взгляд, исследование ЮНКТАД (в первую очередь, приведенные в нем новейшие экономико-статистические данные) в научно-информационном плане интересно для участников теоретической и практической сферы российско-африканских отношений, оно может быть использовано специалистами в областях экономических и социальных наук в научном и образовательном процессах.

References

1. Afrikanskaya migratsiya v kontekste sovremennykh mezhdunarodnykh otnoshenij. Sbornik statej. M.: IAfr RAN, 2015. 176 s. [Afrikanskaja migracija v kontekste sovremennyh mezhdunarodnyh otnoshenij. Sbornik statej (African migration in the context of contemporary international relations. Digest of articles). Moscow: Institute for African Studies RAS, 2015. 176 p. (in Russian)].

2. Fakhrutdinova N. Z. Livijskaya tragediya i rossijsko-livijskie otnosheniya. Povorot Afriki na «Vostok» i interesy Rossii. M.: IAfr RAN, 2018. S. 41–57. [Fahrutdinova N. Z. Livijskaya tragediya i rossijsko-livijskie otnosheniya. Povorot Afriki na «Vostok» i interesy Rossii (Fakhrutdinova N. Z. The Libyan tragedy and Russian-Libyan relations. The turn of Africa to the “East” and the interests of Russia). Moscow: Institute for African Studies RAS, 2018. Pp. 41–57 (in Russian)].

3. African Economic Outlook 2014: Global Value Chains and Africa’s Industrialisation. AfDB, OECD, UNDP. 2014.